Не тратить же на нее последний заряд посоха. А тут просто жамкнул кнопочку и посмотрел салют через стекло. Оно мне как-то проще, все-таки до хладнокровного маньяка-убийцы я еще не дорос.

Кстати о злобных маньяках. Надо же еще разобраться с тем злодеем, за которым мы бегали битый час.

Но все оказалось несколько неожиданней, признаю. Коридор вывел меня в небольшую комнатку, которая походила на гримерную в каком-нибудь театре. Огромные зеркала, подсвеченные рядами ламп, вешалки, баночки, пудры, парики и ворох цветастой одежды, разбросанной повсюду.

Тут было одно единственное кресло напротив зеркала. Рядом с ним стояла прислоненная к столу трость. На самом столе был черный цилиндр и монокль. Рядом стояла деревянная голова-манекен для париков, только на нее была натянута резиновая маска со слащавым лицом.

Я плюхнулся в удобное мягкое кресло и только в этот момент понял, насколько устал за эти неполных два дня. Под зеркалом висела табличка, указывающая, чье это место.

Роль: злобный гений-злодей. Исполнитель: Девиант.

Тут же не заставил себя ждать и закадровый голос, раздавшийся отовсюду.

— Так хитроумный план злобного гения-злодея сработал идеально. Он коварно заманил своих врагов в ловушку и расправился с ними, и теперь никто не сможет помешать ему вершить свои злодейские планы. Да, в жизни так бывает, что зло остается безнаказанным.

— Опа, — обрадовался я, растекшись в кресле. — То есть для идеального прохождения надо было всех грохнуть? Зачет.

— В конце злобный гений-злодей примерил свой злодейский образ, чтобы пойти дальше творить свои злодейские дела.

— Ладно, ладно, — ворчливо произнес я, натягивая маску.

Кое-как прицепил к ней монокль, надел цилиндр и взял в руки трость. Вставать из этого кресла не хотелось. Можно мне его в награду? Попытался применить пустую карту, но она не среагировала. Ну да, если бы все было так просто, я бы вышел из испытания с парой сотен кило динамита и пофиг мне было бы на вашу награду.

Посмотрел на свое отражение в зеркале и на мгновение мне даже стало немного грустно. Чтобы пройти испытание идеально, надо остаться одному. А если бы это были не три дебила, а три моих друга? Да, я может и ненавижу людей в целом, но и у меня могут быть друзья.

— Чертоги не любят хэппи энды, да? — с тоской спросил я у своего отражения.

Но оно ничего не ответило. Зато вновь напомнил о себе рассказчик, своим голосом развеяв накатившее оцепенение.

— А перед выходом злодей рассмеялся своим злобным смехом, — произнес голос. — И это был последний звук, что слышали стены хитроумной западни.

— Да ладно, — заныл я. — Это же глупо.

— Рассмеялся. Зловещим. Смехом, — с нажимом повторил закадровый голос.

— Ха. Ха. Ха, — в тон ему ответил я.

— Зловещим!

— Ладно, ладно, — пробурчал я. Еще лишит награды, ну его.

Я постарался спародировать тот писклявый смех и у меня на удивление хорошо получилось. Забавно, может каждый слышал свой вариант смеха, ведь изначально неизвестно было, кто из нас дойдет до конца и сыграет роль злодея. Или известно?

Из гримерки я вышел в небольшой темный коридорчик, который вел в уже знакомый зал кинотеатра. Оказавшись в нем, заметил, что трость, маска и прочий прикид пропали. Гончая послушно сидела, развалившись на двухместном диванчике в первом ряду, дожидаясь меня.

Я сам не понял, в какой момент у меня подкосились ноги и я рухнул в ближайшее кресло. Руки трясло, меня трясло, сердце колотилось. Адреналин сошел на нет и меня накрыло волной... Понимания, наверно. Три человека, которые родились, росли, жили, строили свои планы на будущее. Три живых человека, с которыми я познакомился несколько часов назад, разговаривал, смотрел на них. Они были живыми и могли жить дальше.

Да, три редкостных мудака со своими секретами, со своей гнилью и подлостью, но тем не менее. Я вздохнул и откинулся на кресле, закрыв глаза. Не должны конфликты заканчиваться смертью. Не должны споры обрывать чью-то жизнь с ее планами и множеством хороших моментов в будущем.

Неправильно это. Просто неправильно. Да, два козла и одна шалава, но какие есть. Мы могли бы набить друг другу морду, сломать несколько костей, но никто не должен был умирать. Тем более из-за колоды карт. И безумие даже не в том, что три четверти нашей группы не прошли испытание. Настоящее безумие в том, что к чужой смерти быстро привыкаешь.

Не должно быть так. Смерть любого человека — это всегда трагедия. Это пиздец. Но в чертогах этот простой факт извратили и тут смерть, это идеальное прохождение с повышенной наградой. И от этого мне хотелось то ли расплакаться, то ли просто напиться.