– Не отдавай меня ему, - попросила на ухо шепотом.
– Пожалуйста, возвращайся. Я не хочу, чтобы ОН вновь «пользовался» мной. Хотя нет... Сейчас он узнал, что требовалось, поэтому вероятнее просто отдаст своим псам обглоданную кость и скажет сожрать! Я люблю тебя, Артем! Возвращайся!
– шепнула в последний раз.

А затем скрипнула входная дверь, и я опять осталась в одиночестве и темноте. Остервенело, как сумасшедшая, расчесывала кожу правой руки с татуировкой с целью успокоить шаткие нервы.

Следующее, что сделала после бегства Артема, спустилась к охраннику по серпантину и поведала о своем грехе. Клейменный отвечал за сохранность острова и его жителей в свою смену. Мужчина на признание тихонечко опустился на песок, присел понуро, склонив голову к коленям. В попытках понять, как действовать в экстренной ситуации, мужчина массировал череп пальцами.

– Иди спать!
– строго сказал он, когда я начала тараторить, оправдываться. Осек резким приговором.
– Иди!
– гневно взглянул.
– Ты достаточно уже «сделала»!

– Но надо предупредить взрослых Клейменных на острове! Может вместе придумаем что-нибудь! Может дверь не пропустит Карателей...

– Иди! Я сам решу!
– осёк вновь, рукой махнул в воздухе, словно желая стереть, удалить прочь отсюда. Размыть мое ненавистное изображение.

Затолкав горечь поражения поглубже, поплелась вниз по песчаной широкой дорожке к дому. Там возле двери привалилась к металлической сетке-забору спиной, ноги согнула в коленях и рассматривала огромное звездное небо над головой. Свидетеля моего жестокого поражения. Я на коленях, сломлена, жестоко растоптана главным врагом, которого пожалела однажды (не отравила), а теперь он платит за мою наивность и доверчивость.

Спустя несколько минут, чтобы удостовериться в выводах, я пугливо зашла в собственный дом, реагируя на каждый шорох вздрагиванием. Будто армия Карателей уже пересекла наш мир и в любой миг окажется в моем логове. На непослушных ногах, как после принятия изрядной дозы вина, прошла в свою комнату. Из шкафа достала маленькое округлое зеркальце — раскладушку. Это небольшой подарок от матери, который отец передал на День рождения в семь лет. Красивые лилии украшали позолоченное зеркальце.

Разложила зеркальце и поймала свое бледное отражение. Глаза блестели от ужаса, неестественные и стеклянные. Шальные. Под глазами синие круги от усталости, а ниже... светло-розовые аккуратные губы стали раздраженно красными. Опухли, отекли, стали крупнее. Белая кожа вокруг рта...шея покрылась проклятой сыпью.

Я сразу стала нервно чесать шею рядом с полоской-ошейником шрамом. Раздраженно тереть в надежде унять этот зуд. Аллергическую реакцию собственного предательского тела на постороннего мужчину. Артем после запечатывания теперь для меня раздражитель. Чужой!

– Нет...нет...нет...
– терла и терла губы. Смывала прикосновения Гектора. Из памяти почти удалила и с тела старалась прогнать. Скинула футболку, осталась в лифчике. Раздражение перешло и на грудь, на живот. Чесалось все неимоверно, как будто крапивой отстегали кожу. Развернув корпус, приподняла кончик шорт. На ягодицах отчетливо виднелись огненно-красные следы ладоней Артема, а дальше покраснение распространилось и на ноги, но более тусклым цветом.

Ногтями царапала кожу еще долгое время и никак не могла остановиться.

– Проклятый Гектор!
– причитала на весь дом.

Подействовало проклятое запечатывание. Подействовало. Я к нему привязалась на физическом уровне.

– Ничего! Ничего! Я убью это влияние! Ножом сдеру кожу, если понадобится! Уничтожу его влияние на себя!

Я чесала кожу и не могла остановиться. От каждого воспоминание еще сильнее хотелось стереть прикосновения Гектора с себя. Только ледяная вода в озере рядом с джунглями помогла охладить тело и мысли. Целую ночь не вылезала из воды, прогоняя эффект наказания за «измену».

Как же омерзительно... как собаку запечатал. Как сучку -- кобель! И лишь для того, чтобы получить данные об острове. Расчетливая мразь...

Меня никто так сильно не предавал. Даже удушение Алины — лучшей подруги не восприняла, как предательство. Даже отца не считала предателем. Они мне никто — пустое место! Не затронули и миллиметра сердца, если быть честной.

А этот ухитрился пробраться паразитом под мою бронь. Залез... и отравил. Я чувствовала, как черный яд изнутри уродовал меня в ту ночь.

Я запомнила урок на будущее.

POV Гектор

Та ночь была очень темная и кровавая для мира. Для всех рас: и Клейменных, и Карателей, и людей. Реки крови, смешанные с канализацией, стекали до сих пор по улицам Приама.

Андрей спас в день взрыва, правда в последний момент успело накрыть взрывной волной. Хорошо хоть не контузило. Проснулся я уже в больнице. Валялся в белой палате, мечтал курить, потом умереть, потом опять курить, потом опять сдохнуть, как собака. Дело в том, что курить запрещалось в палате, а встать не мог. Еще голова беспрерывно гудела и обезболивающие не помогали.