В этот момент броненосец поймал очередную волну, и микроскопический душ вырвал меня из страны грёз. Усмехнувшись мечтам бывшего коммуниста, подполковника спецназа ГРУ, вернулся к анализу сложившейся обстановки в Средней Азии.

В Туркестан, где на границе с Афганистаном и Памиром отмечено большое скопление пехоты, кавалерии и артиллерии в приграничных районах. И это вызывало опасение о том, что Англия готова начать боевые действия на суше, и уже не только с помощью «добровольцев», а используя свои регулярные войска в Британской Индии.

В связи с этим Туркестанский военный округ вот уже месяц, как переведен в повышенную боевую готовность. Начались активные разведывательные мероприятия, в которых активно участвовал и старый друг по Николаевской академии уже подполковник Лавр Корнилов. Он сейчас должен был быть где-то в Британской Индии или Афганистане.

Весь процесс подготовки южных рубежей к войне осложнялся тем, что полтора месяца назад умер генерал-губернатор и командующий войсками Туркестанского военного округа генерал-лейтенант Иванов. Николай Александрович всю свою жизнь провел в боевых действиях в Средней Азии и как никто другой знал эти земли и людей живущих на ней. Начинал ещё хорунжим в русско-кокандской войне. За штурм Ташкента в 1865 году получил орден Георгия 4-й степени.

Следующими были штурмы крепостей Заамин, Джизака, Ура-Тюбе, Каршинская экспедиция, захват города Китаба, Хивинский поход, по окончании которого Иванов был назначен начальником Аму-Дарьинского отдела, образованного из покорённых Хивинских земель, и приложил много старания к замирению этого района. Потом был начальником Зеравшанского округа и военным губернатором Ферганской области. Множество полученных ранений и контузий привели к тому, что в 1889 году Николай Александрович попросился в отставку по состоянию здоровья.

Через десять лет его, как специалиста по Средней Азии Александр III лично вновь пригласил Иванова на службу. Присвоив звание генерал-лейтенант, император назначил Николая Александровича помощником Туркестанского генерал-губернатора генерал-лейтенанта Духовского по управлению военной и гражданской частью края. Вскоре Иванов сменил Сергея Михайловича на месте генерал-губернатора.

И вот этого человека не стало, а обстановка в Туркестане накалялась всё больше и больше. Активизировались контрабандисты со стороны Афганистана, Памира и Британской Индии. Увеличилось количество английских разведчиков под личинами путешественников по Туркестану, разные там зоологи, географы и прочие исследователи природы с явно военной выправкой.

Что там говорить, когда сегодняшний вице-король Индии барон Керзон, являясь членом Британского парламента, с 1887 года по 1895 год совершил длительные поездки по Центральной Азии, посетив Персию, Афганистан, Памир и Русский Туркестан. Их итогом стали книги «Russia in Central Asia in 1889 and the Anglo-Russian question» и «Persia and the Persian question». Очень, кстати, занятное чтиво, показывающее отношение англичан к данному региону, считая его входящим в зону прямых интересов Британии.

В сложившейся обстановке Лессара отправили в Туркестан, так как он был одним из самых подкованных дипломатов по «Большой игре» Англии и России в Средней и Центральной Азии. И имел определенный вес не только среди британских дипломатов, но и в английском обществе.

Когда Россия заняла Памир до Гиндукушского хребта, наступил момент для памирского разграничения с Англией, и Лессар был назначен советником посольства в Лондоне при русском после бароне Стаале. Егору Егоровичу было уже далеко за семьдесят. Пожилой, слабого здоровья и озабоченный семейными делами Стааль с радостью переложил всю работу по разграничению русско-английских сфер влияния на Памире на Лессара. Британцы оценили профессионализм, компетентность и деловую хватку Павла Михайловича в разрешении этого вопроса и в последующих делах.

В этот момент мои размышления прервал вестовой.

— Ваше превосходительство, Великий князь Михаил Александрович просит подойти Вас в кают-компанию, — козырнув, бодро отрапортовал матрос, кажется, в звании сигнального квартирмейстера.

Тяжело было в званиях нижних морских чинов разобраться «сапогу», с учетом всех этих сигнальных, гимнастов. Представьте себе боцманмат-гимнаст или гимнаст-сигнальщик. А всё зависит от того сколько лычек, какого они цвета и в каком порядке размещены на погонах. В Советском Союзе с этим было куда проще.

— Спасибо, братец. Веди коротким путем, — ответил я и направился за вестовым, который, развернувшись, пошёл по палубе, будто бы она и не качалась.

Через несколько минут, приведя форму в порядок, я был в кают-компании броненосца, где за обеденным столом на десять человек находились: Михаил Александрович, Сандро и барон Розен. Так называемый «малый совет».

— Ваше императорское высочество, разрешите войти?! — застыл я в дверях.

Интересное дело — субординация с членами царской фамилии. Вот на Михаиле форма и погоны подъесаула 1-й Кубанской сотни Собственного Его Императорского Величества Конвоя. Только вот, он брат императора, возможный регент и человек, который уже через месяц с небольшим от рождения был награждён орденами Святого Андрея Первозванного, Александра Невского, Белого Орла и Анны со Станиславом 1-й степени. Так что звание тут не особо важно. А судя по составу совета в помещении, произошло что-то важное.