Но сейчас-то он был жив-здоров – сидел, страшно ухмыляясь, в грязном сугробе между овощным складом и мясным павильоном, и откровенно наслаждался одинаковым выражением растерянности, легко читавшимся на мускулистых лицах бойцов московского ОМОНа.

– Ну, что стали, говноеды? – спросил он наконец. – Свободны! Пошли вон отсюда.

– Виноват, – помявшись, нерешительно произнес лейтенант. – Ты... вы... В общем, ошибка вышла. Приносим свои извинения!

Найдя наконец нужные слова, он просиял и отчетливо взял под козырек.

– Не было никакой ошибки, тезка, – сказал ему Адреналин и для наглядности харкнул кровью. – Ну, не было! Как быть, а?

– Не знаю, – честно признался лейтенант.

– Зато я знаю, – сказало сидевшее в захарканном сугробе окровавленное чучело, напяливая на макушку облезлую шапку, вывалянную в снегу. – Погонишь лохотронщиков с рынка – служи, а станешь им задницы лизать – не обессудь, второй раз не пожалею. Понял?

– Так точно! – снова просиял лейтенант и погнал своих подчиненных прочь – наводить порядок у разгромленной палатки.

Адреналин, не вставая, поправил на голове шапку, порылся в сугробе, докапываясь до глубинных, относительно чистых слоев, зачерпнул пару горстей снега и более или менее обтер лицо. Отвернувшись влево, он снова харкнул в сугроб. Слюна была уже не алая, а розовая – кровь у Адреналина сворачивалась мгновенно.

Подоспевшие Адреналиновы бойцы кинулись поднимать его, но Адреналин распихал их локтями и вдобавок обложил матом.

– Отвали, – сказал он. – Инвалида нашли! Катитесь, катитесь. По домам доберетесь на метро, а я поеду, покатаюсь.

И легко, словно минуту назад не его мордовали дюжие бойцы ОМОНа, вскочил на ноги.

Представители младшего поколения клубменов беспрекословно рассосались: привыкли, что Адреналин слов своих дважды не повторяет. Ни слова протеста не прозвучало в ответ на его приказ, ни единого косого или недовольного взгляда. Раз Адреналин сказал: катитесь, – значит, так надо, значит, ему виднее.

Кое-как отряхнув с одежды снег и застегнув рубашку, на которой недоставало половины пуговиц, Адреналин не спеша направился к стоянке, где бросил машину. Там его ждал сюрприз: возле "карреры", нетерпеливо притопывая на морозе обутыми в дорогие ботинки ногами, прохаживался Зимин.

– Ну, наконец-то! – воскликнул Зимин, увидев растерзанную фигуру Адреналина. – Где тебя носит? Опять лохотронщиков гонял?

– Ага, – признался Адреналин. Отрицать очевидное было бесполезно, поскольку весь перечень его предосудительных действий был запечатлен у него на лице и одежде. Да и на кой черт ему это отрицать, оправдываться? И перед кем – перед Зиминым, что ли? – Было такое дело, – продолжал Адреналин. – Не могу я, Сеня, без этого. Как подумаю, сколько в Москве этой мрази, так прямо в глазах темнеет.

– Грохнут они тебя когда-нибудь, – сказал Зимин.

Адреналин в ответ только дернул плечом и отпер дверцу машины.

– А ты чего здесь? – спросил он, чтобы перевести разговор на другую тему. – Какими судьбами?

– Я, Леша, тебя целый день ищу, – с оттенком упрека сказал ему Зимин. – Мобильный твой не отвечает...

– Отключили за неуплату, – сообщил Адреналин и сплюнул под ноги. Слюна была лишь слегка желтоватой. – За злостную, понял? Три месяца не платил, вот они и взъелись.

– Ясно, – подавляя раздражение, сказал Зимин. – Вот я тебя и ищу. По рынкам ищу, по вокзалам... Хорошо еще, что машина у тебя заметная.

– Угу, – рассеянно сказал Адреналин, вставляя ключ в замок зажигания. – Заметная. Спалить ее, что ли, к чертовой матери?

– Леша! – возмутился Зимин, – а тебе не кажется, что ты и так уже спалил все, что можно? Ты с Сидяковым говорил?

Адреналин снова поставил на снег ногу, которую поднял, чтобы забросить в салон машины.

– Нет, – сказал он, – не говорил. Ты опять за свое? Что ты заладил! Сидяков – фирма, фирма – Сидяков... Только это и слышу.

– Это серьезно, Леха, – сказал Зимин, из последних сил сохраняя дружеский рассудительный тон. – Останешься с голой задницей на морозе.

– Ну и что? – хмыкнул Адреналин. – Я, в отличие от тебя, к пиастрам равнодушен.

– Что ты говоришь?! – взбеленился наконец Зимин. – К пиастрам он, видите ли, равнодушен! На фирму ему наплевать!

– Совершенно верно, – боком сидя на сиденье "карреры" и с любопытством глядя снизу вверх на Зимина, подтвердил Адреналин. – Я тебе это сто раз говорил. Не понимаю, что тебя удивляет.