— Бэ-э-эзил, мне бы перекусить, — протяжно взывает Агата. Чуть погодя, она более игривым тоном добавляет: — у меня всего одна вечность, и я не хочу её потратить на голодное ожидание.

Будто только и ожидая этого, из дверей кухни показывается светлая голова.

— Маленькая мисс! — Вытирая руки о фартук, Бэзил спешит к ней. — Я смотрю, вы всё же решили навестить моё скромное кафе.

— А про кассира вы мне, как погляжу, соврали. Очередей нет. Как и его самого.

Пока Бэзил заливается смехом, Агата, украдкой поглядывая на гостей, со вздохом радости обнаруживает, что те потеряли к ней интерес.

— Это точно, — мужчина утирает слёзы. Видимо, его могла рассмешить любая, даже не самая удачная шутка. — Чего желаете отведать?

— Грудинка фазана в белом вине с грибами, думаю, идеально подойдёт. Тыквенное пюре с обжаренным беконом. Салат — на ваше усмотрение, но обязательно с капустой «айсберг». И экспрессо. Двойной. Без сахара. Я адски голодна.

— Минут двадцать, и всё будет готово, маленькая леди. Если что—то заинтересует из книг, обращайтесь во—о—он к той пожилой даме, — Бэзил указывает в отдалённый угол кафе. Там в тени книг действительно сидит мрачного вида старуха, тщательно сшивающая корешок потрёпанной книги.

Удовлетворённая ответом, Агата отлипает от стойки. Совет Бэзила приходится ей кстати. Среди всех этих пыльных фолиантов точно есть раритетные книги, датируемые сотней лет, а то и ранее. Их ценность не подвергается сомнению, как и знания, заключённые в них. Прикоснуться к древности или даже чему-то необъяснимому, пропитывающему весь город, будет отличным опытом. Тем более смиренно ждать заказа, ловя на себе настороженные взгляды, не лучшая затея. Агата могла бы и сама покопаться в грудах книг, но куда приятнее сразу получить верное направление. Если, конечно, она не вызовет подозрения.

— Доброго дня, мадам, — сдержанно здоровается Агата.

Старуха отвечает полным недовольства взглядом и снова возвращается к своему занятию.

— Нынешняя мяулодежь совсем от рук отбилась. Родители мяуанерам не учат, а те и рады. Все поурядочные леди, прежде чем загоуворить, обязаны делать реверанс, — добавляет она, видя непонимающий взгляд.

Изо всех сил стараясь не нагрубить, Агата делает нелепый жест. Разочарованно покачав головой, женщина всё же откладывает книгу в сторону.

— Чем могу быть полезна, мэум?

— Если вас не затруднит, подыщите мне нечто такое, что я смогу прочесть только здесь.

— Из дальних зеумель прибыли? Угоульные Крылья, так? — нацепив очки на нос, старуха оглядывает Агату с ног до головы. — Некромяукота вы у нас не найдёте. Сэр Ван дер Брум забрал его в личную библиотеку ещё мяуесяца два назад.

— Тогда… что-нибудь похожее на это.

Агата даже не пытается повторить мяукающее сочетание названной книги. Она едва разбирает то, что ей говорит пожилая леди. И хотя её речь остаётся всё такой же изящной и беглой, как у столичных граждан, нагромождение странных звуков отчасти затрудняет понимание.

Кряхтя, старуха поднимается с места. Она оказывается довольно низкорослой и с длинной, волочащейся по полу, косой.

— Проушу за мной.

В полной тишине они углубились в лабиринт книжных шкафов, петляя меж сваленных в груду книг. «А эта библиотека куда больше, чем кажется снаружи», — невольно подмечает Агата. И вправду, потолок поднимается всё выше, стеллажи удлиняются, а полок, занавешенных паутиной, становится всё больше. «В этом городе рушится всё, от логики до элементарных законов физики».

Женщина останавливается возле одной из пыльных полок и достаёт пухлый фолиант в потёртом переплёте. Рукавом смахнув слой пыли, она протягивает его Агате. Медная надпись гласит — «Дьяволов Родич».

— Это биоуграфия Джедедии Ван дер Брума, написанная оудним из его сыновей. Надеюсь, мне не нужно объяснять, кто это. Хоть чему—то же доулжны учить детей, — получив утверждающий кивок, старуха немного расслабляется. — Здесь, вы наудете то, что ищите. Если захоутите вернуться к стоуликам, сделайте два шауга назад и обернитесь проутив часовой стрелки. Всего хорошего, мэум.

— Благодарю, — произносит Агата и, спохватившись, делает реверанс.

Пожилая женщина удовлетворенно улыбается, а затем просто растворяется в воздухе. Теперь Агата стоит совсем одна посреди лабиринта из книжных стеллажей.

— М-м-мда… А ведь Бэзил говорил, что только Уоловоротроуд сломался в пространстве, — невольно произносит она.

«Интересно, если я сделаю несколько шагов вперед, меня перекинет на крышу кафе?» Однако проверять она не торопится. Потоптавшись ещё немного на месте, Агата делает неуверенный шажок в сторону одной из куч книг. Убедившись, что она никуда не пропала из этого места, Агата расслабленно усаживается на пыльные фолианты и раскрывает книгу.