«Хм… Но так мне спокойнее… Если я притуплю свое восприятие ради Ала, не помешает ли это мне?»

Система демонстративно хмыкнула, выражая свою некомпетентность по данному вопросу.

Наружу вновь вышел Муан. Не дав ему заговорить, Шен первым спросил:

— Ты видишь в Але изменения?

— Ты имеешь в виду уровень его духовных сил?

— Ты заметил?

— Конечно. Это очень отчетливо ощущается.

— Вот как? Хотел бы я тоже всего лишь «ощущать» это… — пробормотал он себе под нос.

— Будь осторожнее с ним, — вдруг произнес Муан.

— Что ты имеешь в виду? — напрягся Шен.

— Его духовные силы очень велики. Практически аномальны для заклинателя его возраста и уровня.

— Он очень способный!

— Не перебивай. Его уровень духовных сил даже без знания печатей и заклинательства делает их оружием. Если однажды его духовные силы выйдут из-под контроля, это может плохо закончиться и для него, и для окружающих.

— Он способный! Его таланта хватит, чтобы справиться с этим! Неужели ты думаешь, что в этом вопросе компетентнее меня? — вопрос он задал в силу своей роли, на самом деле вовсе не против услышать все, что думает Муан по этому поводу.

— Иногда мне кажется, что да… Надеюсь, ты знаешь, о чем говоришь, а не просто беспечно хочешь верить в это. И кстати, я пришел сообщить, что вода готова.

— Спасибо. Тогда, я пойду…

Шен вошел в дом и, пройдя направо, закрыл за собой дверь в боковую комнату. Мда… Посреди комнаты, углы которой были завалены всяким хламом, покрытым слоем пыли, стояла бадья с чистой водой, от которой поднимался легкий пар. К деревянным стенкам ее были прикреплены талисманы огня со специальным дополнительным символом, позволяющим талисманам контролировать приемлемую температуру, не переходя на сжигание. Вокруг бадьи горело несколько свечей, так как ставни в этой комнате были забиты намертво. (Что, однако, не мешало пропускать тусклый белый свет через щели.)

Шен осмотрелся по сторонам, вздохнул, и сбросил свою верхнюю одежду прямо на пол. Сверху аккуратно сложил нижнюю, и забрался в теплую воду. Блаженно вздохнув, он оперся спиной о стенку бадьи и с наслаждением прикрыл глаза. Он бы с удовольствием мог проспать так несколько часов…

Сползая ниже, он постепенно погрузил голову под воду. Ему не часто доводилось мыть эти длинные волосы, так как бессмертное тело в принципе не часто грязнилось, но каждый раз это было то еще испытание, особенно — их расчесывание после мытья.

Повязка на правой руке намокла и развязалась, он совсем забыл про нее. Шен распутал мокрую полоску ткани и скинул на пол, рассматривая толстый шрам, пересекающий запястье. Выглядело это пугающе. Кажется, ему тогда сильно повезло, что Муан всего лишь прошелся по вене, не отрубив ему руку и даже не повредив сухожилия.

Прошло уже больше двух недель, а этот порез так и не затянулся и даже иногда все еще кровоточил. Если бы такой уровень регенерации был у него, когда он получил удар кинжалом, он был бы уже не жилец. Шен наклонился и посмотрел на узкий тонкий шрам на его правом боку, слегка выделяющийся на его бледной коже. Это тело было таким сильным когда-то… И как он умудрился все настолько испортить?

Скорее бы его ментальные раны затянулись, и на них перестала оттягиваться большая доля его духовных сил. Тогда и физические повреждения затянутся в мгновение ока, и он вновь будет чувствовать себя здоровым и полным сил. Дожить бы только до этого момента…

Шен вновь откинулся на стенку бадьи, подтянув к животу колени.

После принятия «ванны» Шен чувствовал себя посвежевшим и гораздо более благодушным. Он вышел в комнату с печкой-лежанкой, машинально скручивая мокрые волосы. Ала и Муана там не было, в комнате возле печи сидела Аннис, помешивающая травы в кастрюльке, Риту — на лежанке, опершись на Волчару, с кружкой чая в руках. Шен вновь почувствовал укол ревности, но постарался держать себя в руках.

— Учитель, я заварила лечебный отвар, — очень серьезно, словно юная целительница, произнесла Аннис. — Выпейте, пожалуйста.

Тот кивнул и прошел в комнату, усевшись на лежанку, а Аннис перелила отвар в чашу и подала ему.

— Аккуратно, он еще горячий, — предупредила девушка.

Шен взял из ее рук чашу и уставился на пышущий жаром напиток. Он смутно припоминал, что именно Аннис отпаивала его жаропонижающим отваром, пока он валялся здесь в полубреду. Несмотря на смущение, он не должен был игнорировать ее старания.

— Прими мою благодарность, пожалуйста, — подняв на девушку взгляд, произнес Шен. — Ты очень помогла мне.

Не ожидающая такой внезапной благодарности Аннис порозовела от смущения.

— Нет, я… Мои усилия были ничтожны…

«Почему мне вообще так с ними повезло? — продолжая глядеть на девушку, подумал Шен. — Я ведь столь ужасный учитель… Но им почему-то нравится находиться рядом со мной».

— Учитель, обещаю, в будущем я буду еще полезнее! — рьяно пообещала Аннис, наконец придумавшая, что сказать.