Если только за предстоящий круг мы не сделаем полуторник популярным оружием. «Работу» в этом направлении я начал сразу, как только «Мясник» у меня появился. Многие успели понаблюдать, как я с помощью своего нового клинка отправляю врагов на встречу с их Предками.

Сейчас же, когда рядом со мной будет настоящий мастер подобного оружия, а не такой дилетант и самоучка, как я, можно произвести на благородное сословие более сильное впечатление.

Посмотрим, может что-то и получится. В любом случае, я «выдою» знания из этого вестерийца досуха. Заставлю его и себя заниматься этот круг так, чтобы к моменту отъезда его присутствие в роли наставника, перестало быть нужным.

Я показал вестерийцу, какого коня и комплект вооружения он может забрать, и скоро с той стороны, где Элкмар возился со своим приобретением, по всему лесу разносилось: «Толстая индюшара! Дай сюда копыто! Что ты топчешься, свиноиндюк?! Стой спокойно! Куда пошел?!!!»

На этот выплеск эмоций я только усмехнулся. После того, что он сейчас пережил, даже такому матерому вояке требуется сбросить напряжение. Сейчас бы его к девочкам отпустить «на полечиться», но обойдется. Возможности пока нет, да и прежде чем получать «плюшки», надо хорошенько «работнуть».

Кстати, интересно его будет с Блумом, шкипером «Жемчужины», познакомить. Вот где матершинник! В лучших армейских традициях. Нейде тоже смешно ругается, но до Блума ему далеко.

— Господин, это конечно не мое дело, — неожиданно заговорил Агро. — Но мне кажется, вы слишком много ему заплатили. Это немыслимые условия!

Я осмотрелся и понял, что так думают и оба моих командира. Матей и Айдан смотрели на меня с удивлением и даже осуждением. Так, пока они держат себя в рамках, я тоже могу опуститься до объяснений, а не барственно затыкать рот.

— Агро, как ты думаешь, что самое ценное есть у человека? — спросил я молодого Кедрика и, не давая ему времени на раздумья, ответил сам. — Самое ценное — это его здоровье и его умения.

Сказал бы еще, что семья, но слишком часто в благородных семьях она похожа на клубок змей, или банку с пауками. И почти всегда при принятии внутрисемейных решений руководствуются не любовью, а выгодой для семьи и рода.

— Может, случится пожар и ты за считанные минуты потеряешь все свое имущество и многолетние сбережения. Тебя могут ограбить, — продолжил я. — Сюзерен может лишить земельных владений, а король — дворянства.

— Но никто не лишит тебя твоих навыков и умений. Они всегда будут с тобой. И чем они будут лучше, тем проще тебе будет снова подняться на ноги. И от них во многом зависит, насколько высоко ты поднимешься в жизни.

— Лично я считаю, что любой человек должен стремиться стать мастером в каком-либо ремесле…

— Ремесле! — воскликнул молодой Кедрик. — Мы благородные люди и нам не пристало…

— Воинские умения, — перебил я своего оруженосца. — Это тоже ремесло, воинское ремесло. По крайней мере, если мы говорим о владении оружием на нашем с тобой уровне.

— Есть еще воинское искусство. И если рассматривать не тактику и стратегию, а индивидуальные навыки владения оружием, то наш уровень — это ремесло, а уровень баронета Элкмара Нейде — уже искусство.

— Я прилагаю все усилия, чтобы добиться как можно большего в овладении воинским ремеслом. А если у меня получится вывести его на уровень искусства, то буду считать, что добился своей цели. Но если тебя коробит от понятия «ремесло», назови его любым другим для тебя подходящим. Главное, что я смог до тебя смысл своих слов донести.

— Вы и так деретесь лучше всех, кого я видел, — горячо возразил мне Агро.

— Я тоже давно не видел равных соперников, — не стал я играть в «скромняшку». — Но вот этот баронет владеет «бастардом» лучше меня. Я хочу подтянуть свои навыки до его уровня. И тебе предоставлю такую возможность.

Думаю, что такие навыки для Агро лишними не будут. Я и так стараюсь учить его как родного сына, что сам умею или хочу уметь. Буду последовательным, научу его и владению полуторником. Даже если у него желание не возникнет. Может, когда-нибудь потом оценит.

— Матей, — обратился я ко взводному кирасир. — У нас два трофейных дестриэ. Один берешь в пользование себе, второй — Джураджу…

— Спасибо, господин! — воскликнул Матей.

— Это не подарок, — тут же охладил я своего взводного. — Если ты захочешь уйти с моей службы, я заберу и коня, и вооружение. Но пока ты служишь мне, все это будет твоим и только твоим.

— Господин, не обижайте меня, я хочу служить только вам, — расстроился Матей.

— Я рад этому, мой верный воин, — я с благодарностью посмотрел ему в глаза.