— Баронет Сержио Аристи, королевство Варния, — ответил я ему и спрыгнул на землю.

Чуть не «спетросянил» и вместо «королевство Варния» не сказал: «Советский Союз». Юморист хренов, хе-хе.

Тут же спешились и встали рядом со мной Матей с парой своих кирасир и Агро. Думаю, если хочу нормально поговорить и заполучить себе этого мастера, не стоит начинать общение глядя свысока, с седла своего жеребца.

Но и пренебрегать безопасностью я не намерен. Я ведь даже не представляю, с кем сейчас разговариваю. Может быть, это какой-нибудь местный кровавый маньяк Щекотало?

Вот немного познакомлюсь, пообщаюсь с ним и тогда буду принимать решение: заманивать его на службу или прирезать и отправить вдогонку за уже спешащими к Предкам земляками.

— Матей, Айдан, быстро собрать трофеи, а трупы убрать в лес, чтобы с дороги не было видно, — я сначала дал команду озаботиться дуваном* и убрать следы прошедшей схватки.

* — пожива, добыча, место, трофей, сходка для дележа добычи у казаков в старину.

Хотя бы наскоро это надо сделать, караваны и путники на дороге встречаются весьма часто. Вестерия далеко, но не хочется рисковать тем, что их король узнает обо мне, как об убийце его воинов. Да и местные власти, наверняка, не будут в восторге от подобного душегубства.

Матей и Айдан громыхнули кулаками по доспеху и принялись раздавать команды своим подчиненным, а я снова сосредоточил внимание на своем собеседнике.

— Что здесь произошло? Почему на вас напали? — прямо спросил я у вестерийца.

— Это очень долгая история…, — замялся Элкмар Нейде.

— Прошу прощения, но я настаиваю, — мой взгляд, упершийся в вестерийца, закаменел.

Элкмар может считать себя сильнейшим бойцом, может что-то думать о моей молодости, но в сложившейся ситуации — исключительно про себя и с уважительным выражением на лице.

Больше полусотни вооруженных «до зубов» воинов кого угодно заставят считаться с их командиром. Да и командир… Я точно не похож на ОЯШа. Так что, вестерийцу придется отвечать.

И что-то я с «молодостью» перебарщиваю по привычке. Двадцать два — это, по местным меркам, уже взрослый мужчина. А я все пытаюсь судить, используя понятия, оставленные на Земле: «парень тридцати пяти лет, ищет…».

«Парень»! В тридцать пять! А когда же уже взрослый? Никогда, млять! Сейчас на Земле западная цивилизация предпочитает выращивать инфантильное, легко управляемое население.

Вот поэтому «парни» переходят сразу в категорию «пенсов»*, минуя категорию «взрослый». Поэтому перестают официально регистрировать браки и заводить детей.

* — пенсионеров.

К женщинам применяются другие рычаги. К сожалению, не менее действенные. Но смысл один — это вырастить людей, шарахающихся от ответственности, как чёрт — от ладана. Людей, боящихся принимать решения и отвечать за их последствия.

Сказать, что люди рождаются какие-то другие? Хуже, чем раньше? Так это не так. Но условия, в которые потом попадает растущий человек: искусно выстроенные юридические рамки, мощное давление специфического информационного поля и тому подобное. Вот это все и деформирует здоровую психику, превращая нормального человека, в «человека служебного»*.

* — Человек служебный — это подвид человека разумного, обладающего следующими качествами: 1. Ограниченное самосознание 2. Управляемое размножение 3. Потребление дешевого корма. Фактически, человек служебный — это удобная обслуга, с пониженным самосознанием, его легко превратить в слугу, а большего — он и не способен требовать.

Пока мои бойцы добивали раненых лошадей, собирали трофеи и утаскивали трупы людей и животных вглубь леса, Элкмар Нейде рассказывал мне свою историю.

Баронет оказался сыном Дайре тер Нейде, владельца крепкого баронства в Вестерии. Но владетельный барон и его супруга оказались плодовитой парой и Элкмар родился четвертым, младшим сыном.

Он не был нелюбим родителями и на его воспитание и содержание не жалели средств. Впрочем, как и на его братьев. Но все-таки, ставка, как это принято повсеместно, была сделана на старшего брата — наследника баронства Нейде.

Младших братьев наследника в баронстве не оставляли. Когда парнишка проживал двенадцать кругов жизни, его устраивали пажом к одному из дворян, где он проходил путь пажа и оруженосца. Как и принято, опять же.

А по достижении шестнадцати лет, отец вручал сыну коня, доспех, оружие, энную сумму денег и давал живительный пинок под зад, чтобы достопочтенный взял хорошую скорость в сторону от родных владений прямо со старта.

Никто не хочет закладывать мину под родной дом. Даже потенциальную, в виде еще одного желающего стать владетельным бароном. И имеющего право, смею заметить. Вот только очередь наследования…

Сколько совершалось преступлений, чтобы продвинуться в этой очереди? Жуткая история, длящаяся веками. И родная кровь не являлась препятствием. Жажда власти расчеловечивала слишком многих.