В этот момент за стол опустился Ал, и разговор прервался.

Они вышли во внутренний двор. Шен положил руку на рукоять Смертельного лакомства и задумался. Он впервые обнажит этот меч перед Ю Си, и сможет ли тот почувствовать его мощь? Не то, чтобы Шен скрывал свою силу, однако у него в самом деле не было возможности, да и необходимости, продемонстрировать и десятую часть своих заклинательских способностей. И отчего-то ему не хотелось делать это сейчас. Это было глупо, однако он в равной степени не хотел видеть ни в чьих глазах ни страха, ни восхищения.

Приблизившись к нему почти вплотную, Муан тихо прошептал:

— Я хочу, чтобы ты полетел со мной.

— Это…

— Мне так будет спокойнее.

Но Шену — нет. После произошедшего вчера, он задумался, что еще может натворить и для кого еще опасен. Обладать силой хорошо только пока она полностью в его власти, но, если нет…

И он не может объяснить Муану причину своих сомнений, ведь тот начнет убеждать его, что все в порядке и все будет хорошо, как будто он может хоть как-то гарантировать, что все будет хорошо!

— Я и сам справлюсь, — произнес Шен и отступил на шаг.

Муан неодобрительно поджал губы, но спорить не стал.

Шен, чтобы прекратить сомнения, потянул меч и достал его из ножен. Он попытался собственной силой воли и духовной энергией незаметно подавить ауру меча так, чтобы тот не отличался от обыкновенного, но через мгновение стало ясно, что не преуспел в этом. Каждый, находящийся во внутреннем дворе и обладающий чуть большей чувствительностью, чем обычный человек, обернулся к нему и уставился на меч в его руках.

— Никогда не думал, что этот меч можно ТАК перекормить, — прокомментировал Лев.

Шен пожал плечами.

— Кстати, — заговорщицки понизив голос, начал Лев, — я тут поговорил с этим духом кинжала и получил пару интересных наводок для предстоящей охоты.

— Какой еще охоты? — не понял Шен.

— За вином, конечно же! — с притворным возмущением воскликнул старейшина пика Синих звезд. — Не думаешь же ты, что меня удовлетворил поход в гробницу и больше я никуда не сунусь? Мы, конечно, смогли глотнуть тысячелетнего вина и это прекрасно, однако погреб осознание этого факта не наполнит.

— Полагаю, сейчас у нас есть дела поважнее.

— Конечно, — не стал спорить Лев, — мы можем пойти через полгода или год. Время еще терпит. Особенно, если ты не будешь злоупотреблять своей половиной погреба.

Шен слабо улыбнулся. На душе как-то немного потеплело.

— Надеюсь, когда вернемся в орден, ты найдешь время, чтобы поговорить со мной наедине, — понизив голос, добавил Лев серьезным тоном. — Это чуть важнее разговоров о винной охоте.

— О чем ты?.. — удивился Шен, но Лев прервал его взмахом руки.

Пока они говорили, внутренний двор пересек секретарь Лу. Выглядел он все еще мягко сказать неважно: синяки потемнели и сильно изменили форму лица, а губы пересекал шрам. И все же двигался он самостоятельно и вполне живо, хоть и хромал. Он подошел и перекинулся несколькими фразами с Ю Си, а затем с некоторым то ли опасением, то ли благоговением приблизился к Шену.

Тот удивленно изогнул бровь, когда вставший перед ним человек с почтением поклонился. Секретарь Лу выпрямился и заговорил, и Шен против воли сильнее сжал рукоять меча.

— Я слышал, что вы сделали вчера, и хочу поблагодарить вас. Моя жалкая жизнь ничего не стоила в тот момент, но вы спасли меня. Моя семья будет всю жизнь вам благодарна!

Он попытался склониться в еще более низком поклоне, но Шен удержал его, крепко сжав локоть.

— Это не так, и дело было вовсе не в вас, — возразил он. — Меня не за что благодарить.

Секретарь вгляделся в его глаза.

— И все же… Результат таков, что, благодаря вашим действиям, я жив. Вероятно, для вас моя жизнь ничего не стоит. Я принимаю, что вы не намеревались меня спасать. Но вы меня не убили. И вы убили моих мучителей. Даже если вы не хотите вменять это себе в заслугу, я буду молиться за вас.

Шен нахмурился.

— Вообще-то, магистрата Жоу убил командующий Ю, — уточнил он.

— Его я уже поблагодарил. Командующий и рассказал мне о доле вашего участия.

Настроение Шена помрачнело еще сильнее.

— Хорошо, я принимаю ваши слова, а теперь идите! — очень грубо произнес он.

Но даже такой тон не пронял секретаря. Он лишь вздохнул и, почтительно поклонившись, развернулся и направился прочь.

Шен чувствовал закипающее в крови раздражение, когда смотрел ему вслед.