Странная какая-то долина. До снежных шапок ещё довольно далеко, километра три, а тут склоны почему-то покрыты льдом, под ногами хрустит ледяная крошка, а воздух так холоден, что даже ей стало прохладно, хотя уж она-то была устойчива к морозам как никто.

– Артайус, ты что-нибудь чувствуешь?

– Эм, тут пахнет чем-то знакомым. Наверное, от того маленького озера. Иди туда! — медведь махнул лапой в дальний конец долины.

– А курицы? Догонят!

– Сомневаюсь. Оглянись!

Тяньша последовала совету и с удивлением увидела, что птицы не так активно бегут к ней, а те, кто вышли из расщелины в долину, остановились и злобно клекочут, но не идут дальше. Когда все они собрались у входа, посовещавшись пару минут, большая часть их ушла обратно, а десяток остался сторожить. Собравшись кучкой, они легли в ущелье и втянули голову в шею, превратившись в небольшой, покрытый перьями холмик.

– Это чего они так? — девушка с удивлением смотрела на такое чудо.

– Видимо, здесь есть то, что их пугает. Так что давай, иди дальше! Если сможем это что-то прибрать к рукам — то распугаем и оставшихся!

– Ладно.

Тяньша зашагала к озерцу, с хрустом давя ледяные кристаллы. Вокруг не было никакой жизни, только скалы и лёд. Хотя, казалось бы, в такой долине очень легко представить плодородную почву, траву, кусты и деревья, тем более вон вода в озере есть. Только подойдя к нему, Тяньша поняла, насколько ошибалась в своих ожиданиях.

– Что это, чёрт возьми?! — не удержалась от возгласа девушка.

Озеро было небольшим, метров десять в ширину, но довольно глубокое — не менее пяти метров. Вода в нём была прозрачно-синяя, такая, что можно было любую пылинку на дне рассмотреть. Из середины этого дна было то, что можно было назвать только могилой или саркофагом — будто из самого камня рос прямоугольный каменный блок, а сверху на нём была плита, всю поверхность которой покрывали вырезанные письмена на неизвестном языке.

– Это… это кровь ледяных элементалей! — потрясённо выдохнул Артайус, смотря на озеро. — Они, скорее всего, приходят с горных ледников сюда и умирают, оставляя за собой немного крови. И за тысячи, а может, десятки тысяч лет образовалось это озеро из крови!

– Кровь ледяных элементалей? — переспросила Тяньша, задумчиво смотря на саркофаг.

– Да. У элементалей есть ядра, они состоят из эссенции элементов, жидкой или кристаллической. Если эссенция жидка — она называется кровью элементалей. То-то мне ощущения знакомыми казались — я не раз их кровь нюхал, когда убивал.

– А что за могила на дне?

– Не знаю, никогда такого не видел. — покачал головой медведь. — Пойдём отсюда. Можешь набрать немного крови себе, чтоб птиц отгонять, но будь осторожна, она токсична.

– Нет. Я не хочу уходить. — Тяньша покачала головой.

– Что? Почему?

Вместо ответа девушка стала раздеваться, складывая одежду в браслет. Потом, когда она избавилась от всей одежды, она сняла даже пространственные кольца и браслет. Чтоб они не затерялись, она надела кольца на лапки медведя, а браслет смогла натянуть ему на пузо.

– Что ты делаешь?!

– Нельзя, чтоб на мне что-то было, когда я зайду туда. Кольца могут повредиться и вообще.

– Ты с ума сошла?! Туда нельзя заходить!

– А мне кажется, что можно. Даже нужно!

Не обращая больше внимания на возражения Артайуса, Тяньша сделал первый шаг к озеру.

Медведь не мог спокойно смотреть, как его хозяйка совершает самоубийство! Он попытался схватить её за ногу, куснуть за палец, но она его просто отпихнула и всё. А уж когда её ноги коснулись поверхности озера, то он больше не мог за ней следовать. Ему оставалось только смотреть, как девушка быстро погружается в кровь элементалей, плывёт до середины озера, а потом погружается ко дну, до самого каменного саркофага. Вот её ноги коснулись плиты с письменами, сделали пару шагов туда-сюда, а потом сгибаются — их хозяйка садится прямо на плиту в позу лотоса и замирает.

Артайус мог только бессильно смотреть на это. Кровь элементалей токсична для всего живого! В свои молодые годы он не раз беспечно разрывал их на куски, а капли жидких ядер попадали в глаза, уши и рот. Если быстро не избавиться от этого с помощью духовных жидкостей, то можно маяться болью в глазах или животе несколько недель, а уровень сил падал. В таких случая медведь заползал в берлогу поглубже и прятался всё время болезни, чтоб никому не показывать свою слабость. А тут целое озеро — и она в нём плавает!

Через несколько часов микромедведь всё же успокоился, улёгся на берегу и стал внимательно наблюдать за любыми изменениями. Те начались на вторые сутки пребывания его хозяйки в крови. Её кожа вдруг начала становиться прозрачно-синей, как «вода» в озере, волосы тоже поменяли цвет, и за несколько часов всё её тело превратилось в ледяную статую! Её с трудом можно было разглядеть в этой жидкости, только потому, что Артайус знал, куда смотреть и что видеть.

– Ей конец. А потом и мне. — печально прошептал медведь и закрыл глаза лапами. Ему не хотелось смотреть на смерть девушки, к которой он уже успел привыкнуть.