— Так просто сдаться?

— Так просто. Думаешь, нам не жалко? Полгода от всего отказывались… и так легко их профукать.

— Элли. — Лещ вперился в неё нервным взглядом. — Ты что думаешь?

Они спорят о деньгах. Лещ, наивная душа, думает, что можно часть денег вернуть. Истребовать назад у беззаконников. Хм. Во многом он ещё такой наивный…

— Лещ, забудь. Деньги мы не вернём. — Сказала Элли. В её голове тем временем уже зрел другой план.

— Но почему хотя бы не попробовать?

— Стоп. — Элли села прямо, потом облокотилась на колени и принялась тереть друг об друга ладони. — У меня другой план.

— Какой? — Барракуда нахмурилась.

— Мы не будем искать новую игру. Мы закончим эту.

— Как? — Спросила Мурена.

Элли нервно вздохнула.

— Я вернусь и закончу то, что начала. Приз будет наш.

— И как ты это сделаешь без оболочки? — Снова спросила Мурена.

Ну вот, теперь самое главное. Придётся сказать это вслух, ничего не поделаешь.

— Мы найдём новую оболочку. В старой лаборатории.

В комнате стало мертвецки тихо. Даже Лещ не знал, что ответить, у него челюсть отвалилась и глаза осоловели.

— Чего? — Наконец, пришла в себя Мурена. — Повтори.

— Вы слышали. Мы пойдём в подземный комплекс старой лаборатории и найдём оболочку. Там их как грязи.

— Там опасно! — Воскликнула Барракуда.

— Ага.

— И что? Тебе плевать? — Горячилась та.

— Нет, не плевать.

Элли осторожно вернулась в мягкие объятия дивана и задумалась.

— Мы там умрём. — Невозмутимо подала голос Мурена.

— Неа. Мы войдём, отыщем оболочку и я закончу то, что начала.

— Мы даже не дойдём до оболочки.

— А я сказала, дойдём.

— На чём основано это утверждение?

— На моей уверенности.

— Она материальна?

Элли часто так спорила с Муреной. Та не психовала, а пыталась понять и разобраться, и бывало, благодаря этому Элли видела свой план с какой-то новой стороны и даже, взглянув со стороны, могла его изменить.

Но не в этот раз.

— Значит, дела у нас такие. — Сказала Элли. — Мурена скоро уезжает учиться на врача. Вы в курсе?

Лещ опустил голову. Ну, он брат, он, конечно, в курсе. А вот Барракуда замерла на месте.

— Это правда?

— Да. — Сказала Мурена. — Первый платёж уже прошёл.

— И когда вы собирались сказать?! — Возмутилась Барракуда.

— Стоп.

Это слово Элли всегда использовала, когда хотела прекратить споры. Работало безотказно.

— Барракуда, ты разве не слышала разговоры? Весь клан несколько дней гудел, пока новость переваривал. — Спросила она. — Неделю назад на дне рождения у Ба Ольги об этом раз сто сказали и десять тостов за врача подняли.

— Не слышала? Да я там оглохла через десять минут, когда они все разом заговорили!

— Но говорили часто, и многие. — Вставил Лещ.

— Так что конкретно? — Уточнила Барракуда.

— Клану нужен врач. Свой. Это большая экономия и дополнительный заработок.

— Если врач хороший. — Уточнила Барракуда.

— Поэтому и отправляют не тебя, а Мурену! — Ответил Лещ. Барракуда чуть на месте не подскочила от возмущения.

— Стоп!

Все снова присмирели. Элли продолжала.

— Клану нужен врач и им станет Мурена. Она умная, у неё подходящих характер и она не против посвятить свою жизнь этому делу.

— Спасибо. — Сказала Мурена и улыбнулась.

— Но что мы тогда будем делать? — Спросила Барракуда.

— Искать нового игрока.

— Но где мы его возьмём?

— А чтобы его взять, надо выиграть. Надо до ухода Мурены стать такими, чтобы к нам толпой желающие повалили.

— Ага, как же. — Барракуда хмыкнула, закинула ногу на ногу и отвернулась. Любимая зелёная джинсовая куртка Барракуды была вся покрыта нашивками с черепами и молниями, что полностью соответствовало её характеру.

Элли вдруг подняла руки и потрогала своё лицо.

— У вас есть зеркало?

Лещ засмеялся, а Мурена молча достала складное зеркальце из кармана и дала Элли. Та жадно уставилась на своё отражение.

Она поняла, что не знает, как выглядит. И это, честно говоря, жутковато.

Жаль, зеркало слишком маленькое, пришлось разглядывать себя по частям. Первым делом Элли увидела совершенно красные волосы. Но она и раньше их видела. Потрогала пальцами. Она специально выбирала такой яркий цвет, потому что это цвет опасности. В пятнадцать она считала, что жутко опасная, как самая ядовитая на свете змея. Она даже хотела выбрать змей для имён команды, но Барракуда плевалась и была категорически против. Она змей боялась.