А больше он ни о чем подумать не успел…

С утра все начиналось вроде бы как обычно. Солнце традиционно жарило, ветер если и дул, то где-то далеко от Хургады. Благодатный край — по крайней мере, для туристов. Это вам не Европа, где две недели поездки вполне могут обернуться двумя неделями дождей, а то и потопом. В последние годы погода вообще перестала уважать людей, обрушивая на них одно стихийное бедствие за другим. Но только не здесь. В Хургаде, по статистике, на год приходится 3-4 дождливых дня, но статистика — на то и наука, чтобы нагло врать с честным выражением лица. Глядя на эту жару, на море, для которого выражение «вода — как парное молоко» было слишком мягким, Саша вообще сомневался, что здесь могут идти дожди.

Только вчера они вернулись из поездки в Каир. Ночи оказалось достаточно, чтобы вернуть себе хорошее настроение, порядком подпорченное экскурсией. Дорога была довольно тяжелой: десять часов в автобусе, пусть и оборудованном кондиционером, — удовольствие ниже среднего. И сам Каир не произвел того впечатления, какое ожидалось— пирамиды, сфинкс, руины… К тому же сфинкс был забран в леса и выглядел как-то слишком уж заурядно. Ну, а отель, в который их поселили на ночлег, оказался самым натуральным пятнадцатиэтажным сараем — с драным постельным бельем, нищей кухней и откормленными тараканами размером с кошку, один вид которых наводил ужас.

Поэтому большая часть группы, купившаяся на идею сфотографироваться рядом с пирамидой Хеопса, была разочарована и свое разочарование переносила, естественно, на ближайший доступный объект, каковым оказалась ни в чем, в общем-то, не виноватая девушка-гид. И только в стенах своего сияющего чистотой отеля, отведав отменного ужина, где не приходилось ограничивать себя из-за того, что может не хватить другим, народ стал постепенно отходить и опять впадать в блаженное состояние разомлевшего на солнце курортника.

Сегодня намечался долгожданный выезд на коралловые рифы. Долгожданный — потому что проводить это мероприятие в самом начале отдыха просто вредно для здоровья: шкура облезет. Ехала почти вся группа, но Саша, Леночка и как приклеенный к ним Дан решили поступить по-своему.

Вообще-то, процесс выглядел примерно следующим образом. Не менее двух, а то и трех десятков яхт собирались в определенном месте у коралловых рифов и дружно вываливали в прозрачную воду свой шумный, разноязыкий груз. Народ весело бултыхался в море, разглядывая диковинных рыб и разноцветные кораллы, лихорадочно пытаясь уловить момент, когда инструктор будет смотреть в другую сторону, чтобы отломить один из них на память. Как результат — изрезанные и дико горящие от соленой воды руки, а то и ожоги — кораллы тоже пытались защищаться от нашествия варваров с севера. Впрочем, ожоги от кораллов — пустяк. А вот несколько часов спиной вверх, да на солнышке… После этого белесые россияне становились похожими на свежеотваренных раков. Никто, конечно, не жаловался: зрелище наполненного жизнью и красками подводного мира стоило многих жертв.

Короче, все выглядело в достаточной мере красиво, весело… Но толпа раздражала и Сашу, и Леночку. Причем Сашу — в гораздо большей мере. Поэтому они решили нанять яхту — это было не так уж дорого — и. уплыть на ней с самого утра куда-нибудь к островку, где они будут одни. А там уж вволю понырять, поплавать, опуститься с аквалангом к подножию рифа — то есть вовсю насладиться экзотикой вдалеке от толпы. Отплытие было назначено на девять часов утра. Странно, но Дан почему-то был против этой поездки, утверждая, что с группой веселее. Увял он только после того, как Трошин предложил ему с остальной толпой и ехать.

Саша встал рано — здесь он вообще легко вставал в такую рань, в какую дома мог подняться только по необходимости. Он успел окунуться в море, пока Леночка дремала, и явился в номер влажный и довольный, чтобы отвести жену в ресторан, где их ожидал завтрак.

Увы — с этим намечались проблемы. Леночка задумчиво разглядывала ладонь, на которую было кое-как намотано с полкилометра бинта. Сквозь бинт проступало красное пятно.

— Что случилось? — бросился он к жене.

— Ерунда, — вздохнула она. — Стакан разбила… неудачно. Пока он снимал бинт и накладывал аккуратную повязку, Леночка собиралась с духом и наконец заявила:

— Не поеду.

— Тогда и я не поеду. — Саша сказал это как нечто само собой разумеющееся. Возможно, Леночке хотелось почувствовать себя мученицей, поэтому такой ответ ее никак не устроил.

— Что за глупости! Поедешь! И не спорь со мной. Во-первых, деньги заплачены, во-вторых…

— А почему ты не хочешь ехать?

На самом деле этой поездки он ждал, наверное, больше любой другой экскурсии. И был бы очень огорчен, если бы она сорвалась. Конечно, до окончания тура остается еще достаточно времени, чтобы поправить положение, и все же откладывать «кораллы» не хотелось. Столько слышать о дайвинге, столько мечтать о самостоятельном погружении… И отменить его"из-за пустякового пореза — это было обидно!

— Поедешь с нами, посидишь на яхте. Я понимаю, что в соленую воду тебе сегодня нельзя…

Порез был неглубокий, но длинный. До завтра, максимум до послезавтра он заживет, но именно сегодня руку следовало бы поберечь.

— И смотреть, как вы в воде кувыркаетесь? — фыркнула она. — Благодарю, не надо. Я уж лучше книжку полистаю… А потом в Даунтаун поеду. По магазинам поброжу.

Александра прямо-таки восхищало в Хургаде то, что здесь и впрямь одинокая белая женщина могла спокойно бродить по магазинам хоть в двенадцать часов ночи. Ей ничего не угрожало, кроме, разве что, довольно недвусмысленных предложений, но изложенных со всем уважением. Местные аборигены привыкли, что немало русских туристок ищут приключений на свою з… В общем, жаждут экзотики. И эту экзотику скучающим дамам с удовольствием (обоюдным) предоставляли. Для тех же, кто вдруг замыслил бы что-то недоброе, на каждом углу стояли джипы, где дежурили низкорослые и неулыбчивые, но достаточно шустрые ребята с автоматами. И, как уверенно сообщила мадам Лютина еще в Москве, в случае чего с нарушителем спокойствия мальчики эти не церемонятся. В связи с чем спокойствие никто и не нарушает. Такое положение дел вполне закономерно — Египет живет, в большой мере, за счет туристов, белый человек с пачкой инвалюты в кармане здесь самый натуральный «сагиб». Белый господин. Почти хозяин. Его надо беречь, ему надо угождать, поскольку за все это он платит. Короче, намерение Леночки побродить по бесчисленным магазинчикам нижнего города ничуть Александра не беспокоило.