Хотя я был в восторге от того, что стану родителем, мне было неприятно разочаровывать маму. Хуже того, теперь, когда Свен была беременна, меня больше не пускали в ее грязную, нуждающуюся в хорошей стирке постель.

Это было похоже на наказание за мое хорошее поведение.

"Здравствуй, дорогая Девви. Если это по поводу Гарри Тиндалла, то я с сожалением должна сообщить тебе, что он все еще на Каймановых островах, но мне сообщили, что он скоро вернется".

"Спасибо, мама. Но есть еще кое-что, о чем нам нужно поговорить". Я прошелся по своей квартире - лофту в Бэк-Бэй - в одном лишь полотенце на поясе после изнурительной тренировки.

"Есть?" спросила мама. "Что у тебя на уме, сладкая?"

Я остановилась перед камином в гостиной и щелкнула электронным выключателем.

"Ты садишься?" Я обратился к ней так же, как она обращалась со мной, когда умер мой отец. Я слышал, как она опустилась в кожаное кресло.

"Сейчас сижу", - произнесла она напряженно. "Случилось что-то плохое?"

"Дышите".

"Дыхание переоценивают. Просто скажи мне, пожалуйста".

"Я скоро стану отцом".

"Я... э... что теперь?" Она была искренне удивлена.

"Отцом", - затвердил я. "У меня будет ребенок от кого-то".

Я услышал резкий стук - вероятно, она уронила телефон, - после чего она бросилась поднимать трубку. В следующий раз, когда она заговорила мне в ухо, ее дыхание было неровным и затрудненным. "Ты хочешь сказать, что собираешься стать отцом ублюдка?"

"Или ублюдка", - легко ответил я. "Скорее всего, ублюдка. Мать ребенка сказала мне, что думает, что это будет девочка, а она обычно не ошибается".

"Но... но... как? Где? Когда?"

Было ли место действительно необходимо? Я понятия не имел, произошло ли это, когда я въехал в Белль, когда она лежала на столе в офисе, или когда я навалился на нее в душе.

Я прошел на кухню своей квартиры площадью четыре тысячи квадратных футов. Я никогда не видел такого большого и роскошного здания, особенно в Бэк-Бэй. Она была оформлена с той же тщательностью и старомодностью, что и мой офис. Много резного дуба, дорогих тканей, бронзовых плинтусов и фриза, выкрашенного в малиновый цвет.

Но самое главное - это было огромное открытое пространство с очень малым количеством стен. Именно то, что я хотел, страдая от неистовой клаустрофобии.

"Ее зовут Эммабель. Наша связь носила случайный характер. Официально мы никогда не были вместе. Она собирается оставить ребенка".

Когда тишина на другой линии подсказала мне, что моей матери нужно значительно больше информации, я осторожно добавила: "Эммабель занимается бурлеском. Вы можете найти ее фотографию в Интернете. Она написала несколько статей о сексуальном освобождении в качестве автора колонки и позировала для эротического календаря. Я думаю, вы бы прекрасно поладили".

Я, конечно, ни во что такое не верила, но разочаровывать ее так близко к смерти моего отца было не совсем правильно.

"Зачем мне вообще с ней встречаться?" ответила мама.

"Потому что она станет матерью твоего драгоценного внука", - легко ответила я.

"Я не считаю внуком того, кто родится от нее". Она была так зла, что ее голос дрожал.

Хотя я не ожидала, что мать устроит мне вечеринку, я также не ожидала, что она будет так враждебно относиться к этому вопросу. В конце концов, я поддерживала союз с ней и Сесилией и помогала им материально. Единственное, чего я ожидала, это чтобы она приняла то, как я живу.

А мой образ жизни не включал в себя запирание несогласных женщин в подвалах и поедание их кожи. Внебрачные дети были обычной практикой в наше время.

Я открыл холодильник и начал готовить себе сэндвич с индейкой. "Значит, не видать тебе внука. Твоя потеря".

"Возможно, со временем я передумаю", - объяснила она, ее тон смягчился. "Я просто не хочу, чтобы один незаконнорожденный ребенок разрушил все твое светлое будущее. Сейчас двадцать первый век. Мы вполне способны держать это в тишине и под контролем".

"Почему я хочу держать это в тайне и под контролем?"

"Потому что ты, возможно, захочешь выйти замуж".

Я поклялась никогда не выходить замуж, но я не думала, что мама сможет вынести больше плохих новостей за один звонок.

"В этом маловероятном случае я буду откровенен со своей женой".

"Не каждая жена будет этому рада".

"Как насчет того, чтобы перестать ходить вокруг да около? Говори то, что хочешь сказать".

"Луиза, Девви".

Ее имя прозвучало в моем ухе. Воспоминание о том, как отец заставлял меня целовать ее, заставило меня сжать челюсти.