Примерно через три недели мы с мужем пошли как-то вечером к знакомым поиграть в бридж, а когда вернулись, няня, покрасневшая до слез, сообщила, что приняла адресованную нам срочную телефонограмму. Проскользнув к двери, она пролепетала, что сообщение на столе моего мужа. В записанной по телефону телеграмме говорилось, что если мы не заплатим по давно просроченному счету в универмаге «Фэйрчайлд», то против нас будет открыто судебное разбирательство. Подпись – С. Б. Фэйрчайлд. Няня, вся дрожа, пролепетала, что все в порядке, платы за сегодняшний вечер она не возьмет, потому что знает, каково это, когда нет денег, и она надеется, что все кончится хорошо. Мой муж, у которого лицо стало фиолетового оттенка, трясущимися руками достал бумажник и настоял на том, чтобы заплатить ей вдвойне. Я сказала, что все это глупости, и мы не должны этому магазину ни цента, и няня ответила, что, конечно, нет, и какой позор, что находятся рвачи, которые не дают честным людям даже немного времени, чтобы собрать деньги на оплату.

На следующее утро мне позвонила мама нашей няни и сочувственно предположила, что в сложившихся обстоятельствах я, наверное, захочу сократить ежемесячный взнос в поддержку школьного ансамбля. Бакалейщик задумчиво посетовал, что многие только и думают, что о деньгах, которые им причитаются, а он не из таких, и если я предпочту не оплачивать счет в этом месяце, он ничуть не обидится. Мальчик, который приносил нам газету, укатил на своем велосипеде прежде, чем я успела заплатить ему причитающиеся тридцать центов в неделю. Обернувшись, он крикнул, что все в порядке, он возьмет плату потом, когда будет удобнее.

На следующее утро мы обнаружили в почтовом ящике письмо от дяди нашей няни. Я точно знала, кто прислал нам этот листок, потому что в верхнем левом углу красовалась фотография дяди нашей няни. Жизнерадостно улыбаясь, он показывал на строки, набранные крупным шрифтом: «ДА! Я очень хочу одолжить вам денег! Ваши ФИНАНСОВЫЕ трудности ОКОНЧЕНЫ, они навсегда останутся ПОЗАДИ!» Среди счетов, которые пришли через день или чуть позже, был и счет от «Фэйрчайлда» на девяносто девять долларов и девяносто девять центов, и счет от телефонной компании на один доллар и шестьдесят девять центов за телеграмму от «Фэйрчайлда». Я позвонила в телефонную компанию, попросила соединить меня с начальником ночной смены и поинтересовалась, что, черт возьми, дает ему право взимать с меня плату за телеграмму от «Фэйрчайлда», особенно если телеграмма была доставлена без моего разрешения и прочитана моей няне? Начальник согласился с тем, что ожидать, будто я заплачу за такую оскорбительную телеграмму, несправедливо, однако с сожалением признал, что не обладает полномочиями отменить оплату данной услуги. Начальник пообещал письменно обратиться к распорядителю кредитов в бухгалтерию и объяснить, в чем дело. Я спросила, нельзя ли ему позвонить, а мне ответили, что сотрудникам не разрешают пользоваться телефоном для обсуждения дел компании.

В следующем месяце я получила еще одно письмо от С. Б. Фэйрчайлда, в нем говорилось, что универмаг проявил достаточное терпение, и что пришло время мне оплатить давно просроченный счет ($99,99) обратной почтой или приготовиться к неприятностям. Я написала Фэйрчайлду еще одно письмо «Смотри в приложении», приложив копию своего письма к кредитному менеджеру телефонной компании, в котором отказываюсь платить сбор в размере одного доллара шестьдесят девять центов за некорректно доставленную телеграмму. В следующем месяце мы получили от «Фэйрчайлда» счет на девяносто девять долларов и девяносто девять центов и уведомление, в котором говорилось, что мой кредит будет закрыт, пока я не оплачу данный счет, а также «Фэйрчайлд» направит ко мне представителей коллекторского агентства. Снова пришло письмо от родственника няни, в котором он предлагал мне «ПЕРЕЛОЖИТЬ все ПРОБЛЕМЫ на того, кто может ПОМОЧЬ!»

В следующем месяце «Фэйрчайлд» начал все… с самого начала; мы получили счет с маленьким клочком бумаги, с просьбой больше не игнорировать вышеуказанный счет, а через месяц снова пришла телеграмма; на сей раз, к счастью, я ответила на телефонный звонок и отказалась от телеграммы, так как до сих пор вела переписку с бухгалтерией телефонной компании из-за первого сообщения за доллар и шестьдесят девять центов. В следующем месяце С. Б. Фэйрчайлд опять прислал нам письмо о страшных последствиях, а еще через месяц – угрозу напустить на нас коллекторов.

На нашу шестнадцатую годовщину я купила мужу во втором универмаге хороший бумажник. Дети устали слушать свои голоса на пленке и просили цветной телевизор. «Фэйрчайлд» опубликовал в воскресной газете рекламу, предлагая цветные телевизоры с почти тридцатипроцентной скидкой. Мы сказали детям, что пока придется потерпеть, потому что цветные телевизоры на деревьях не растут.

Примерно через два месяца, когда нам снова пообещали неприятности, я прочла в газете, что «Фэйрчайлд» распродает садовые стулья, которые мне очень хотелось купить. Я написала им, что заказываю три садовых стула с мягкими клетчатыми сиденьями, набор корзин для мусора, которые рекламировали в том же объявлении, и декоративный поднос из олова – отличный, по моему мнению, подарок на день рождения свекрови. Спустя несколько дней я получила письмо от С. Б. Фэрчайлда лично. Вся компания «Фэйрчайлд», утверждалось в письме, шокирована, опечалена и возмущена моей тактикой двойных стандартов и обмана. Неужели я, спустя столько месяцев, не осознала, что у меня на счету непогашенный дебет в размере девяноста девяти долларов и девяноста девяти центов ($99.99) в универмаге «Фэйрчайлд»? Неужели я могла вообразить, что бесцеремонная просьба выслать товары, за которые я не собираюсь платить, будет исполнена? Никто и никогда не посмеет так обмануть С. Б. Фэйрчайлда. Все зашло слишком далеко. Мой заказ отменен рукой самого С. Б. Фэйрчайлда; мой счет закрыт. Я не получу ни мусорных корзин, ни оловянного подноса, ни садовых стульев от Фэйрчайлда до тех пор, пока не выполню прежние обязательства, то есть перечислю универмагу «Фэйрчайлд» давно просроченную сумму ($99,99) полностью.

Письмо я прочла дважды, и, придя в ярость, сняла телефонную трубку и позвонила мистеру С. Б. Фэйрчайлду из универмага «Фэйрчайлд» в Нью-Йорке. Я ждала, сжимая в руке телефон, пока меня соединяли с главным коммутатором универмага, потом с коммутатором на одиннадцатом этаже, потом с кредитным отделом, с секретарем кредитного отдела, с приемной мистера С. Б. Фэйрчайлда, с секретарем мистера С. Б. Фэйрчайлда, с личным помощником мистера С. Б. Фэйрчайлда, с личным старшим секретарем мистера С. Б. Фэйрчайлда. Дальше личного старшего секретаря мистера С. Б. Фэрчайлда продвинуться оказалось трудно, но я нашла в себе силы заявить, что если я не поговорю сейчас же с мистером С. Б. Фэйрчайлдом, – а я звоню с личного аппарата по междугородной связи, – то буду звонить каждые десять минут до конца рабочего дня, не оставляя попыток заблокировать все телефонные линии универмага «Фэйрчайлд». Через минуту в трубке послышался голос очень занятого человека. Человек произнес:

– Ну и?

Я назвала свое имя и сказала, что звоню по поводу моего счета.

– По поводу вашего счета разговаривайте с отделом счетов и кредитов, – сказал мистер Фэйрчайлд. – Я очень занятой человек.

– Я звоню вам, потому что вы написали мне письмо.

– Разбирайтесь с отделом связей с клиентами…

– Я заказала оловянный поднос, несколько корзин для мусора и три садовых стула с мягкими сиденьями, а вы сказали…

– Обратитесь в службу заказов, – сказал мистер Фэйрчайлд. – Я не могу лично отвечать на все…