Решение с зенитками Март нашел единственное. Убедившись в наличии у каждого из бойцов взрывчатки или хотя бы гранат, он повел группу вперед. Расставив поочередно всех по местам, себе взял самую значимую и многолюдную позицию, с двумя семидесятишестимиллиметровыми орудиями, послал мысленный сигнал Зимину. Корвет, давно готовый к вылету, ждал в предгорьях, в каких-то пятнадцати минутах полета. На борту его находились уже и все казаки.

Постепенно подходил рассвет. Начинать раньше срока не хотелось, но терпение было уже на исходе.

– Скоро подъем сыграют, – тихо шепнул вахмистр. – Поднимутся, анцыбалы, и расползутся по территории… пора бы.

– Уже скоро, – коротко ответил ему Колычев, чувствовавший через «сферу» приближение «Бурана».

Через десять минут на связь вышел Зимин.

– Действуй, – прозвучало в голове. – Мы уже рядом. Еще минута, и они услышат шум наших винтов.

Ходят слухи, что кубанские пластуны могут неслышно подобраться и вырезать в ночи целое подразделение противника. Забайкальцы тоже кое-что умели, но в данном случае надобности бесшумно снимать часовых не было. Заметивший через «сферу» площадку со снарядами Март немного привстал и ловким броском положил гранату прямо на штабель.

Пока заинтересовавшийся непонятным шумом японский караульный настороженно озирался, Колычев успел нырнуть ничком в небольшую расселину и открыть пошире рот, одновременно прикрыв ладонями уши.

Громыхнуло так, как будто началось светопреставление, но не успели опасть на землю осколки с комьями земли и камнями, как прогремели новые взрывы. «Молодцы казаки!» – успел подумать про себя Март, как вдруг услышал, как совсем рядом кто-то ругается по-японски, подгоняя своих нерадивых подчиненных.

Рука машинально схватилась за пистолет, но висевший за спиной гунто мелко завибрировал, как будто прося своего хозяина: «Дай их мне, пусти меня в дело!»

Выхватив клинок, Март потихоньку выскользнул из своего укрытия, пытаясь понять, где враги? Не видя ничего из-за поднятой взрывами пыли и дыма, молодой пилот положился на «сферу» и скоро оказался перед бредущими к орудию артиллеристами. Короткий взмах, и их командир, поперхнувшись на полуслове, упал на землю, зажимая руками разрубленную гортань.

Еще удар, и упрямо бредущий за ним ефрейтор-рикуситё лишился головы. Дальнейшее он помнил смутно. Оставшись без руководства, зенитчики один за другим натыкались на него, чтобы тут же отправиться то ли к Аматерасу, то ли на новый круг перерождения. Март не был уверен, что предполагает их синто-буддизм.

Казакам в это время тоже нашлась работа, но они предпочли без затей перестрелять своих противников, не доводя дело до ножей. И только натерпевшиеся в плену карымы не смогли отказать себя в удовольствии прирезать парочку вчерашних обидчиков.

Впрочем, долго воевать им не пришлось. Появившийся над бывшим заводом «Буран» первым же залпом разнес превращенную в штаб контору, затем прошелся по казармам, а потом просто принялся утюжить все, что шевелится.

Разрывы ста тридцати миллиметровых снарядов не оставили японскому гарнизону ни единого шанса, а по тем, кому посчастливилось выжить, хлестнули очереди скорострельных орудий и пулеметов.

Впрочем, Колычеву и его диверсантам было не до этого. Убедившись, что расчеты зенитных орудий уничтожены, и разбив для верности прицелы, они дружно ринулись к баракам с захваченными китайцами. Ошеломленная охрана не сумела оказать им достойного сопротивления. Лишь один японец с нашивками сержанта второго класса пытался расшевелить остальных, что-то крича на своем гортанном языке, но… грохнул выстрел из винтовки, и он неловко упал на каменистую землю, скребя обутыми в ботинки с обмотками ногами в пыли.

Еще через секунду за ним последовали его подчиненные, так что подбежавший в этот момент Колычев остался без работы. Не обращая внимания на слегка настороженные физиономии забайкальцев, Март шагнул прямо к ведущим в барак воротам и пинком распахнул их, после чего увидел сотни испуганных глаз.

Грохот, от которого они проснулись, звуки боя, взрывы и, наконец, появление страшного человека с желтыми волосами и окровавленным мечом. Беднягам и без того было отчего испугаться, но тут последовал ментальный удар, разом лишивший всех последней воли.

– Идите за мной! – забывшись, проревел он по-русски, но китайские рабочие как будто поняли, что нужно этому страшному человеку, и послушно двинулись за ним, как дети за Гамельнским крысоловом.

– Гляди-ка, – озадаченно пихнул Раскова один из казаков.

– Помалкивай, целее будешь, – хмыкнул в ответ умудренный жизнью вахмистр.

Скоро нестройная толпа оказалась перед заваленным входом в третью штольню. Немного отошедший после боя Колычев махнул своим «добровольным» помощникам, мол, разгребайте, и отошел в сторону.