– Гхм, сказать по правде, мой спутник гораздо больше заслуживает признательности вашего высокопревосходительства, – заметил терпеливо слушавший его славословия кавторанг. – Позвольте рекомендовать вам моего младшего пилота, Мартемьяна Андреевича Колычева. Именно он управлял кораблем во время боя.

Оставаясь бесстрастным, китайский лидер некоторое время молча смотрел прямо на Марта, словно пытаясь разглядеть нечто понятное ему одному. А может, просто выдерживал «мхатовскую» паузу и изображал важность?

– Ваш юный друг не останется без награды, – наконец произнес он.

Оглянувшись назад, Чан вопросительно взглянул на супругу и, дождавшись одобрительного кивка, еще раз хлопнул в ладоши. Все тот же адъютант немедля принес еще одну коробочку, в которой нашелся орден и для Марта. Правда, он был существенно меньше прицепленного к груди командира.

Однако с награждением молодого человека вышла заминка. Невысокому генералиссимусу было не слишком удобно подниматься на носочки, чтобы достать до груди сильно вытянувшегося в последнее время Колычева. Поэтому он просто вручил награду герою и осторожно пожал ему руку.

Пожалуй, это было и к лучшему, поскольку Зимин с лентой и блестевшей бриллиантами звездой поверх летного комбинезона выглядел откровенно глупо. Тем временем Чан Кайши счел свою миссию выполненной и поспешил удалиться. За ним гуськом последовала свита, и только мадам Чан немного задержалась.

– Интересно, а почему ордена называются одинаково, а на вид разные? – поинтересовался Март, когда они остались одни.

– Просто у меня третья, «специальная степень», – ухмыльнулся немного разбиравшийся в наградной системе китайцев командир. – А у тебя шестая!

– Ого, а сколько же их всего?

– Девять!

– Офигеть!

– Ничего, привыкай. Это, брат, Азия-с! Вот, кстати, дилемма. До той поры, пока ты не получишь награду от российского правительства, носить иностранную считается неприличным. Но если на какой-нибудь церемонии или ином торжестве будут китайцы, и ты ее не наденешь, это будет почти оскорбление.

– И что делать?

Пока они с опекуном обсуждали нюансы ношения русских и иностранных орденов, к ним решительно приблизился тот самый американец и, не тратя времени попусту, поспешил представиться:

– Меня зовут Клэр Ли Ченнолт! Полковник ВВС США в отставке. Я тренирую китайских летчиков. Хочу сказать, что вы провели отличный бой, кэптен!

– Благодарю, сэр! – кивнул Зимин и обменялся с ним рукопожатием.

– Я считаюсь советником китайского правительства.

– И госпожи Сун Мэйлин.

– А вы неплохо осведомлены!

– Совсем чуть-чуть, – тонко улыбнулся капитан.

– В таком случае я не стану играть в дипломатию! Мне поручено узнать, каковы ваши планы в отношении японского корвета?

– Я пока еще не решил. А что, ваши работодатели проявили заинтересованность?

– Да, черт возьми! – пробурчал американец. – Настоящий воздушный корабль – это престижно. То, что у них нет соответствующих специалистов, не говоря уж об «одаренных», приниматься в расчет не будет.

– Вам, кажется, не очень нравится эта идея?

– С вашего позволения, сэр, совершенно не нравится. Мне только-только удалось научить их летчиков пилотировать наши новейшие истребители с пушечным и ракетным вооружением. Но если им удастся заполучить воздушный корабль, то они бросятся к новой игрушке и думать забудут о тренировках.

– И закупках?

– Я рад, что мы правильно поняли друг друга, сэр! Помните, что благодарность американских компаний может быть весьма значительна…

Госпожа Чан тоже удостоила русских гостей коротким разговором. Причем, в отличие от мужа или членов его свиты, не разводила долгих церемоний, а предпочитала вести дела с непривычной для азиатов прямотой.

– Я рада приветствовать в вашем лице доблестный русский ВВФ! – начала она.

– Увы, мадам, – поклонился в ответ Зимин, – я всего лишь обычный рейдер.

– Конечно-конечно, – тонко улыбнулась женщина. – Вы с такой легкостью разделались с этим японским стервятником, что не можете быть не кем иным, как простым приватиром. И ваш корабль – из последней, принятой в России на вооружение серии. Но с другой стороны, частникам проще в некоторых вопросах. Во сколько вы оцениваете захваченный вами корвет?

– Трудно сказать до того, как будет проведена техническая оценка.

– И все-таки?

– Полагаю, речь идет о сумме не менее трехсот тысяч золотых рублей.