– Игнат, простите, как вас? – вступил в разговор внимательно следивший за походкой потенциального пациента Крылов.

– Вообще-то Васильевич, – усмехнулся старый служака. – Но поскольку мы в походе, зовите меня Вахрамеем. Так быстрее.

– Новый позывной? – сообразил Колычев.

– Ага. Со старыми дырками. Говорите. Чего хотели-то?

– Игнат Васильевич, то есть господин Вахрамей, – смешался доктор. – В общем, прошу вас пройти в медблок на осмотр.

– Это можно, – согласно кивнул бывший унтер, после чего выразительно посмотрел на подчиненных. – Глядите у меня, вернусь – проверю!

Обстановка в кабинете врача внушала. Всюду сияющая чистотой нержавейка, натертое до полной прозрачности стекло и белая ткань. Стерильность и порядок, пополам с легким, не слишком раздражающим запахом микстур.

– Снимайте верхнюю одежду и ложитесь на кушетку, – попав в свой мир, где он все понимал и знал, Крылов даже внешне изменился. Тон его общения с пациентом стал спокойным и уверенным. – Сейчас посмотрим…

Целитель легко вышел в «сферу», сделав приглашающий жест Колычеву, чтобы и тот присоединился к общей работе.

– Видите, Мартемьян Андреевич? Ранение бедра было очень тяжелым, врачи и без того сделали почти невозможное, чтобы сохранить ногу. Сейчас главное – это восстановление коленного сустава. Конечно, речь пойдёт обязательно об иссечении келоидных рубцов в процессе операции, о формировании мышц и связок, о наращивании костных тканей и кожных лоскутов. Да, задача непростая. Но, как я думаю, решаемая. Вся работа пройдет в несколько этапов. Нам понадобится действительно много энергии, иного метода я не вижу. Консервативная хирургия с этой задачей пока справляться не умеет. Да и целители еще только ищут подходы.

– Я готов, Павел Саныч. Командуйте.

– Не сейчас. Мне надо все продумать и составить поэтапный план. Будет и довольно болезненно, и небыстро.

– Но за результат вы ручаетесь?

– С очень большой вероятностью должно получиться.

– Ну, что скажешь, крестный?

– А чего тут зря языком трепать? Если господин целитель говорит, что мою калечную ногу может поправить, то я тем более готов!

Зазвучавший по громкой связи вызов прервал их беседу, заставив Марта бегом вернуться в ходовую рубку. Быстро заняв место второго пилота, он доложил о готовности и принялся сканировать «сферу», пытаясь понять, что происходит вокруг.

Судя по всему, японский корвет сначала резко ускорился, а потом, заметив, что «Буран» не последовал за ним, вернулся и запросил позывные. Момент, что и говорить, напряженный. Если японец поймет, что перед ним русский корабль, то боя не избежать. Но, что хуже всего, он при любом раскладе сообщит о появлении приватиров своим, а те наверняка заинтересуются подобной активностью…

Выручил их, как ни странно, Шмелев. Как оказалось, поручика тоже пригласили пройти в пост управления кораблем и поведали о предстоящих проблемах.

– Снова запрашивают! – мрачно сообщил радист.

– Передайте им это, – вытащил из нагрудного кармана бумажку с кодом контрразведчик.

– Действуй, – кивнул напряженно смотревшему на него матросу Зимин, после чего добавил вполголоса: – Хуже, один черт, уже не будет!

Тот принял бумажку и застучал ключом позывной. К огромному удивлению всех присутствующих, японцев полученный сигнал полностью удовлетворил. После чего их корабль заложил крутой вираж и двинулся по своим делам.

– Не думал, что от вас будет польза в этом походе, – хмыкнул командир. – Кстати, что это означает?

– Говоря по совести, – отозвался поручик, – не имею ни малейшего представления. Этот сигнал перехватили наши радисты, прослушивая вражеские переговоры. Так отвечают британские корабли, когда входят в зону ответственности своих азиатских друзей.

– То есть это все экспромт?

– Да, господа. Но, как видите, удачный. Это, кстати, одна из причин, по которой мы так спешим, пока наши заклятые друзья не сменили код.

«Интересно, какие еще сюрпризы будут?» – подумал про себя Март, мельком взглянув в сторону откланявшегося Шмелева.

К главной базе китайской авиации и временной, после захвата японцами Пекина, Шанхая и Нанкина, столице Свободного Китая – Чунцину «Буран» подошел вскоре после полудня. Но еще раньше стоявший на вахте Март, зацепив на самой дальней грани охвата аномальную активность в секторе, зачерпнув силы и сфокусировав «сферу» в более узкий луч, смог определить, что в пространстве над городом творится нечто неладное. Ситуация усугублялась неважной видимостью, поскольку облачность в это время года была здесь обычным явлением.