Именно недооценка роли пехоты и наземной бронетехники привела к тому, что на полуострове почти не было русских войск. Впрочем, была и вторая причина. Мы действительно не оккупировали Корею, а союзничали, пусть и в ранге старшего партнера. Так что основные задачи на земле должны были закрывать войска короля Ли У.

Сыны микадо этим умело воспользовались, планомерно окружая укрепленные города и военные базы корейской армии, а затем разбивая их оборону с помощью авиации и тяжелой артиллерии. Дальше шли штурмы. Если не получалось с первого раза, они повторяли. И так до тех пор, пока не добивались своего. В итоге силы армии короля Ли У таяли на глазах. Вместе с владениями.

Сеульская же эскадра, в задачи которой и входила активная помощь осажденным крепостям, не спешила отрываться от своей базы, разумно опасаясь, что противник готовит ловушку и, пока силы флота будут отвлечены, по столице Кореи будет нанесен главный удар, что стало бы катастрофой.

Все, что оставалось контр-адмиралу фон Ландсбергу – наблюдать и по возможности бодро рапортовать о том, как успешно идет оборона Сеула под ежедневными бомбардировками японцев.

Еще интереснее оказались подробности штатной структуры ВВФ РИ, почерпнутые Колычевым в ходе занятий. Оказалось, что часть кораблей вовсе и не является государственными. А принадлежат отдельным кланам-корпорациям. Строят их в рамках утвержденных серий и типов. Сами нанимают команду и содержат в полном объеме. Да, за это им полагаются всякие налоговые вычеты и прочие ништяки.

А совсем невесело стало, когда удалось примерно оценить численность таких ВэКа (принятое для краткости обозначение воздушных кораблей в России). В общем, эта информация считалась засекреченной, но по факту собрать сведения было несложно, прочитав доступные источники. У многих кланов шли публикации, в которых они, не скрываясь, с большой гордостью рассказывали в подробностях о структуре и численности своих частных флотов. Так вот, корветы и даже фрегаты в ВВФ РИ, как выяснилось, почти на пятьдесят процентов – частные.

Но главное – другое. И это его искренне поразило. Оказывается, летадлы [24] корпоратов имели право восемь месяцев в году заниматься своими делами. Правда, в случае объявления войны их уже запрягали по полной. Но это, если военное положение вводилось на всей территории империи. Ну и догадайтесь с трех раз, было то сделано или нет? Вот ровно по этой причине Третий флот и остался в гордом одиночестве. Остальные пока просто наблюдали.

И логика тут совершенно понятная. За прошедшие почти сорок лет Россия умудрилась очень широко развернуться по всему миру. Всех охватил дух коммерции, создания крупных компаний и объединений. А чтобы всю эту работу вести безопасно и надежно, не подставляясь под удары пиратов и конкурентов, где-нибудь на просторах Африки, Южной Америки или Азии, конечно, требовались боевые корабли. И отдавать их ради, как они думали, интересов нескольких контролирующих Корею корпораций остальные не хотели от слова совсем.

Как раз из этой темы росли ноги и в истории с отказом генералу Зимину. «Ваши частные дела, вы их сами и решайте». Вот так просто. Частично нехватку воздушных кораблей закрывали наемники. И для кланов-корпораций, и для флотских. Они всегда под рукой, и всегда в полной боеготовности. Но и цена таких услуг всегда была изрядной, а в нынешних обстоятельствах и вовсе взлетела до небес. К слову, в империи действовало правило, что рейдеров, даже в условиях военного положения, нельзя просто мобилизовать. Только нанять на срок или для выполнения конкретной задачи. В этом было их основное отличие и преимущество перед клановыми регулярами.

Да, ВВФ России обладали почти двойным превосходством над любым другим флотом в мире. Но в реальности все оказалось куда сложнее и запутаннее. В минус работал и тот фактор, что за последние лет двадцать сухопутные войска беспощадно резали и сокращали. Относительную боеспособность сохранили гвардия, гренадерские части и казачьи войска. Основной акцент был давно переведен на десант. Но для полномасштабной войны на земле его численности очевидно не хватало.

И что в этой ситуации делать, какой тут мог быть выход, пока ему оставалось непонятно. Иногда складывалось впечатление, что там, на самом верху, интересы державы и народа походя приносятся в жертву чьим-то частным выгодам в борьбе за власть и ништяки. А вот это уже было совсем ни в какие ворота. Зажрались, господа-с…

Утром следующего дня Март проснулся около шести часов, в гордом одиночестве выпив на кухне чашку свежего чая и перехватив пару бутербродов, вплотную занялся повторением материала для завтрашнего итогового экзамена по теории кораблевождения. Время летело незаметно. На секунду заглянул Витька, но, увидев обложившегося книгами и явно сидящего в «сфере» друга, лишь молча кивнул и пошел вниз. За завтраком он сообщил Зиминым, что Март очень занят и поест, когда закончит заниматься.

В ответ на бурчание генерала, мол, молодежь себе кишки портит, долго ли яичницу зажевать и стакан чая выпить, Владимир Васильевич примирительно сказал брату:

– Мартемьян у нас человек не по годам серьезный. Силой владеет изрядно. Вот и целительству учится, так что, скорее, он нам ливер чинить примется, чем у него проблемы с пищеварением начнутся.

Вскоре дом опустел, не считая пары казаков, оставленных «для присмотра». Как раз один из них – генеральский денщик, совсем уже освоившийся в доме Зимина-младшего, и поднял трубку телефона, когда тот громко затренькал вызовом.