Танер свёл брови.

— Почему?

— Ну, она не спала в общежитии Дейла — девочек держали отдельно, — но рассказала одному из сотрудников, что однажды ночью пробралась туда после увиденного во сне кошмара, вот только учителя заставили её «проголосовать».

Нокс замер.

— Мюриэл сказала, что жертвы никак не связаны.

Милтон выгнул бровь.

— Значит, Мюриэл солгала.

— Её нет, — сказал Танер, стоя посреди гостиной Мюриэл немного погодя.

Ларкин упёрла руки в бёдра.

— Не похоже, что что-то пропало — шкаф и ящики полны, ключи от двери в вазочке в коридоре. Сумочка лежит рядом с диваном. Телевизор включён. — Она сморщила нос при виде миски с несвежим супом на столе. — Похоже, она вчера села обедать, а потом…

— А потом кто-то пришёл и забрал её, — закончил Нокс и втянул носом воздух. — Проклятье.

— Я только что просмотрел её телефон, — сказал Леви. — Много пропущенных звонков. На последний она ответила вчера в десять утра. А первый пропущенный звонок в 14:30, так что её забрали в этот промежуток.

— Нет смысла игнорировать возможность, что её похитили те, кто убил её брата и других. Бог знает, где они бросят её тело. — Нокс вздохнул. — Нужно вернуться в офис.

Пламя вспыхнуло вокруг и лизнуло кожу Танера, когда Предводитель пиропортировал их в свой офис в Подземке.

Положив руки на стол, Нокс сказал:

— Ларкин, Кинан, попытайтесь найти Ройала Формана и Патрика Стивенса. Один из них убийца. Только в это есть смысл.

— Найти их может оказаться непросто, — предупредила Ларкин. — Вероятно, убийца принял меры предосторожности, чтобы скрыть личность, на случай, если кто-нибудь догадается, что происходит, и начнёт за ним охоту. Возможно, он сменил имя, уехал, сменил Общину.

— Я не питаю иллюзий, что вы быстро найдёте убийцу и мы успеем спасти Мюриэл, — заверил её Нокс. — Он слишком долго держал её в своих руках.

— Мы найдём Стивенса и Формана, — заявил Кинан.

Нокс сел в кресло.

— Что мы помним о Стивенсе?

Леви поджал губы.

— Он был тихим ребёнком. Держал голову опущенной. Не пытался привлечь к себе внимание. А ещё он умел вызывать иллюзии. Мог заставить людей поверить, что они слышат, видят, чуют, пробуют на вкус или прикасаются к чему-то, чего не существует. Однако тогда он не очень хорошо владел способностями.

— У него были холодные глаза, — вспомнил Танер.

Ларкин кивнула.

— Да. Его взгляд мог пробрать до костей, и он даже не хмурился. Его лицо всегда было пустым.

— Форман был полной противоположностью, — сказал Кинан. — Громкий и дерзкий. Всегда разыгрывал. Но с другой стороны, прирождённый обманщик, да? Я помню, он обычно создавал ловушки для развлечения. Иногда ловушки были физическими, вроде сетей или трубок. В других случаях заманивал разумы людей в ловушку внутри тел, не давая мозгу общаться с телом — а значит, что они не могли двигаться или говорить.

— Однако его ловушки не выдерживали атак, — вспоминал Танер. — И обычно их хватало всего секунд на двадцать или около того. Но с возрастом его способности усилились бы.

Леви скрестил руки на груди.

— Вопрос в том… кто из них убийца?

— Я бы сказал Стивенс исключительно потому, что, на мой взгляд, он жуткий, — сказала Ларкин. — Но не думаю, что мы можем основывать подозрения на том, как они вели себя в детстве. Люди меняются.

— Кто бы это ни был, должно быть, недавно в их жизни произошло что-то такое, что побудило внезапно нападать на людей, которых они считают ответственными за их боль, — сказал Танер.

Нокс кивнул.

— Должно быть, был какой-то спусковой крючок.

Танер сделал глубокий, болезненный вдох, от которого сжало грудь.

— Если бы кто-нибудь из детей сказал нам, намекнул хотя бы… — Он бы уничтожил обидчиков в одно мгновение.

— Можно понять, почему они молчали, — сказала Ларкин, поджав губы. — Но я бы очень хотела, чтобы они сказали.

Да, Танер понимал, потому что стыд расползался по телу. Он замечал, какие затравленные выражения иногда появлялись на лицах Гарри и остальных, но никогда не задумывался, всегда списывал их боль на другое дерьмо, которое там творилось. Кроме того, у каждого своя печальная история появления в Рамсбруке — ему и в голову не приходило, что может происходить что-то ещё.

— Гарри по-своему помог им, — сказал Леви. — Однако это не спасло его от того, кто охотился за детьми из общежития.

И от этого стало только хуже. Танер был рад, что наставники мертвы, но перерезанные глотки? Они заслуживали чего-то гораздо хуже.

— Джайлс и Шепард слишком легко и быстро умерли. Это они должны были страдать, а не Гарри и другие — они были жертвами.

— Как и тот, кто их убил, — заметила Ларкин. — Это самое худшее. Мы убьём кого-то, кто уже и без того натерпелся.