– Тачку можешь забрать, – спокойно произносит несостоявшийся жених.

– С тобой приятно работать, – заключает Костя.

Наркоман хренов! Как я могла вообще додуматься куда-то с ним поехать?

Юлдашев распахивает дверь машины, в которой я сижу. Грубо вытаскивает меня из салона.

Зачем я ему? Бред какой-то. Тоже хочет шантажировать отца?

– Отпусти, скотина! – ору я, пока он с силой тащит меня свою территорию.

Когда мы оказываемся за калиткой, он отшвыривает меня в сторону так, что я падаю на землю.

– Дааа… – тянет Тимур, засунув руки в карманы брюк. – Не так ты должна была переступить порог моего дома. Совсем не так.

– Я вообще не собиралась ничего переступать, – с презрением произношу глядя на него снизу.

– Знаешь, я всегда получаю то, что хочу. Неважно каким способом.

– Ублюдок!

Рот Тимура кривится в довольной усмешке.

Он делает шаг ко мне, хватает за волосы и поднимает на ноги.

Сволочь продажная!

Этот урод тянет меня очень сильно. Но я не показываю, насколько мне больно. Не дождется!

Юлдашев подтягивает мое лицо так, что наши носы чуть ли не соприкасаются.

– Зря вы с папочкой решили играть со мной и с моим отцом. Быстро подсуетились с замужеством. Вот только теперь этот факт будет использован против вас. Считай, что папочке пиздец! А ты… – парень рассматривает мое лицо, перекосившееся от ненависти. – Могла бы стать любимой женой, а теперь будешь дворовой шлюхой.

Сказав это, он снова дергает мою голову, сам немного наклоняется, и проводит влажным языком по моим пересохшим губам.

Я стараюсь увернуться, но это лишь провоцирует Юлдашева сильнее сжать мои волосы в своем кулаке.

«Противно» и «мерзко» будут, пожалуй, самыми безобидными определениями того, что я сейчас чувствую.

По телу прокатывается панический жар. Внутри разрастается страх наравне с желанием залепить самодовольному придурку звонкую пощечину.

– Сладкая… Прямо такая, как я представлял…

Он, наконец, разжимает захват и отталкивает меня. Несмотря ни на что, я начинаю чувствовать облегчение. На расстоянии легче.

След от языка теперь неприятно обдувает прохладным осенним ветром. Я демонстративно вытираю губы. Если этот подонок и возьмет меня – то только силой.

– А ты строптивая. Мне нравится. От этого только интереснее будет тебя объезжать.

Его губы снова складываются в мерзкую улыбочку. Судя по тому, что я услышала, он уже не раз раскладывал меня перед собой в своих фантазиях.

– Одного только понять не могу: зачем Логинов на бои тебя притащил. Он же знал, что я почти всегда там, что увижу.

Я ничего не отвечаю. Сама не знаю ответа на этот вопрос. Демьян, наоборот, показывал мне на Тимура, пытался что-то донести. А этот урод, видать, думает, что у отца договоренность с моим мужем. Что папа прятал меня таким образом.

Получается, отец скрывал меня от Тимура, а говорил что? Судя по тому, что происходит сейчас, папа безбожно врал и Юлдашевы были ни в курсе, что я сбежала.

Выходит, папа сделал все специально?! Не забирал меня? Хотя… отдать было явно выгоднее, чем прятать.

Мне никак не удается отбелить репутацию папы в своих глазах. Да и времени на раздумья почти нет.

– Иди в дом, – командует похититель.

Я исполняю. Сейчас у меня нет выбора. Бежать бесполезно.

Мое положение – сквернее некуда.

Папа не станет спасать меня хотя бы потому, что таков был уговор, я должна была оказаться с этим мужчиной намного раньше.

Демьян – понятия не имеет где я, потому что отпустил, подарил свободу, о которой я так мечтала.

А больше и некому мне помогать.

Демьян

– Давай, старушка, еще немножко, – говорю груше прежде, чем сделать очередной заход.

Я потею в зале уже часа полтора, выплескивая из себя негатив и чувства.

Не думал, что это будет так трудно. Отпустить ее.

Я никогда не привязывался к женщинам, не было ни необходимости, ни желания.

А здесь…

Снова луплю по груше. Она раскачивается на цепи, с достоинством принимая удары моих озверевших кулаков.

Тряпка. Веду себя как тряпка. Зациклился на какой-то девчонке, которая вообще не должна иметь для меня значения.