Мы тупо уставились на несокрушимый камень, а некромант, что-то прошептав, очертил руками большой круг в воздухе. Кирпичная кладка беззвучно заколыхалась и исчезла, оставив после себя лишь облачко пыли.

Приподнявшийся на локтях Тилль, недоуменно взирал на нас сонными глазами. Его левая нога была прикована к стене толстенной цепью. Заросшее до безобразия лицо, красовалось синяками и кровоподтеками.

— Бедняжка! — мне стало до слёз жалко его. — Тебя пытали?!

— Да врезали малость! — беззаботно отмахнулся Тилль. — Слишком рьяно сопротивлялся при аресте. А что вы так долго не появлялись? Я уж тут все бока отлежал!

— Мы не знали, что ты в тюрьме. А Марина только сегодня вышла из комы. — объяснял Альдер, ковыряясь отмычкой в замке цепи.

— О, и сразу прибежала меня спасать! Что, так сильно соскучилась? — моментально принялся прикалываться Тилль.

«Может оставить его на цепи?» — С запоздалым сожалением подумала я. Но было уже поздно. Замок жалобно звякнул, и Тилль освободился. Он вскочил на ноги и кивнул на некроманта: «Кто это?»

Маг потёр веки, и его глаза приняли обычный вид.

— Ксардас! — потрясённо воскликнул Тилль. — Ну и силён же ты в магии! А я уж подумал, что вы с нежитью связались ради моего освобождения.

— Пора уходить! — поторопил нас Ксардас. — Стена скоро встанет на место.

Мы бегом выскочили в коридор. Пролом заволокло белёсой рябью, и он, постепенно твердея, исчез.

Обратный путь занял гораздо меньше времени. Тилль по дороге ни о чём не расспрашивал, только подивился, когда мы проходили мимо гробницы.

Взобравшись по лестнице, мы, наконец-то, вернулись в дом Кроноса.

— Благодарю тебя за помощь, Кронос! Я твой должник. — некромант пожал магу воды руку. Потом обернулся к нам. — А теперь мы телепортируемся в мою башню.

— Я попозже, — заупрямился Тилль. — У меня здесь осталось незавершённое дельце!

Мы с Альдером уставились на него. Совсем, что ли, мозги в тюрьме отбили? Скоро начнет светать, а он капризничает!

— И не пяльтесь так на меня! Я должен кое-что узнать у судьи и вернуть свои вещи.

Все поняли, что отговорить этого упёртого не удастся. Вещи — это святое!

— Хорошо! — согласился Альдер. — Мы пойдём к судье втроём. Но если с нами что-нибудь случится, виноват будешь только ты!

— Да, что с нами случится? Ведь с нами избранная! — заулыбался Тилль.

Интересно, если его превратить в мясного жука, то и тогда он будет доставать меня своим ехидным верещанием.

Ксардас исчез в голубом сиянии телепорта. Кронос быстро попрощался с нами, пожелав удачи. Было видно, что ему не терпится вновь залезть в подземелье.

Мы вышли на улицу. Хоринис мирно спал. Как трое разбойников, крались мы к дому судьи. Богатый двухэтажный особняк охраняли у входа два бдительных стражника.

— Усыпи их! — прошептал мне на ухо Тилль. — У тебя это лучше получится, чем у нас.

Действительно, активированные мной руны и свитки, работали раза в два мощнее, чем у других. Наверно добавлялась моя природная магия. Я прочитала заклинание, и серебристые снежинки закружились вокруг охранников. Не успев ничего понять, те повалились в глубокий сон.

Тилль уверенно повёл нас по судейскому дому. Видимо бывал здесь не раз! Наверно захаживал уговаривать доченьку судьи оставить его в покое. И ещё удивляется на злобное отношение её папочки!

Из полуоткрытой двери спальни судьи струился свет и слышались приглушённые голоса. Мы на цыпочках подкрались к дверям и заглянули внутрь.

Судья стоял на коленях и, молитвенно сложив руки на груди, подобострастно слушал, стоящую перед ним худенькую женщину. Закутанная с головы до ног во всё черное, незнакомка повелительно говорила: «Уничтожив выскочку, получишь особое благословение великого Белиара! А от меня лично пять тысяч золотых монет. Не подведи, мы не любим оставаться в дураках!»

Судья быстро закивал головой: «Всё будет сделано! Из тюрьмы ему не сбежать. Утром будет болтаться на виселице!»

Кажется речь шла о Тилле!

Я глянула на него и испугалась. Такой ненависти во взгляде светлого воина я ещё никогда не видела!

— Синтила! Я так и знал! — злобно прошипел он. — Придушу ведьму!

И он рванулся в комнату. Альдер успел схватить его и прижать к стене.

— Мы не сможем победить Синтилу даже втроём! Ты погубишь нас всех!

Тилль притих, и только недобро прищуренные глаза, ясно говорили, что когда он всё-таки доберётся до Синтилы, расправа будет ужасной!