ГЛАВА 75

Тим

Она вышла. В этом своем белом платье и босиком – сама невинность. С замашками юной дьяволицы.

И мы, три идиота, сидим в ряд и пускаем на нее слюни.

Но мне она сразу понравилась.

С первого взгляда.

И сегодня я планировал делать ставки. Впервые за всю историю аукционов в этом доме.

Но, черт возьми, что эта зараза устроила? Гости-то причем?

Никто из них ее бы не тронул.

Наказание – оно в мыслях рисуется самыми яркими и сладкими красками.

– Уступи мне, - попросил негромко.

Арес слегка повернул голову.

Эту же просьбу я озвучил в библиотеке, минут сорок назад. И тогда брат ответил «нет».

Сейчас он просто проигнорировал – и молчание не означает согласие.

Старший похлопал себя по карманам. Из пиджака достал сотовый.

– Леха, - сказал брат в трубку, когда охрана ответила. – Камеры выключи в зале аукционов. Да.

Стрелецкая на сцене. Сцепила руки замком на животе и превратилась в статую.

Догадалась девочка, к чему все идет.

Арес бросил телефон на соседний стул.

– Что решаем? – спросил он хрипло. – Сева?

– Я тоже остаюсь, - заявил младший.

Пульнул в него удивленный взгляд.

Севастиан, широко расставив ноги, полулежит на стуле. И то, что младший по уши втрескался – я еще на прошлой неделе заметил.

Но у Севастиана гордость, он привык, чтобы бегали за ним – сам не станет.

Или станет?

Если да – у меня два соперника.

– Рита, - позвал ее Арес. И рывком поднялся. Бросил пиджак на стул, сунул руки в карманы брюк. – Сама что думаешь? – он шагнул к сцене.

– По поводу? – у нее голос дрожит. Перепугалась, что ее убивать тут будут, без камер.

Нет, не о том думает.

Она что, не видит?

Здесь у всех троих на нее стоит и дымится.

– В спальню к кому пойдешь? – спросил Арес. Помолчал. Сухо добавил. – Выбрать кого-то надо. Давай сама.

И обычно брат слов не подбирает. Он и выбора не оставляет. Старший в ожидании ответа завис – лишь сейчас дошло.

Арес волнуется. Что из всех женщин ему впервые в жизни откажет вот эта девчонка.

Ее блестящий взгляд скользит по нашим лицам.

Какая-то паршивая херня, сегодня на аукционе лот не она, а мы.

– Это принудительный выбор, - сказала она, наконец. Поправила лямку платья.

– Ты ведь не знаешь, от чего отказываешься, Рита, - не выдержал и тоже поднялся. Встретил ее взгляд – и как вспышка сверкнуло в мозгах прозрение.

Даже если не меня выберут – я все равно не уйду.

– Арес, я ее не отдам, - выдохнул.

Брат не ответил, хотя и слышал меня. Он обернулся на Севастиана. Младший сидит в прежней позе и неотрывно смотрит на эту занозу.

Тут и без слов все ясно, никто не уступит другому.

Но мы братья. И всегда сумеем договориться. На одной волне мыслим. Потому вопрос Ареса прозвучал ожидаемо.

– Ладно, - он усмехнулся. Ослабил галстук. Кивнул на сцену. – Кто первый?

Рита

– Подождите, - после вопроса про очередность отмерла и рванулась к ступенькам.

Стоять на сцене, когда с тебя глаз не сводят трое мужчин – чревато. Это соображать не дает, такое внимание.

Что значит – «кто первый»?

Не будут же они…

Ломанулась вниз.

И врезалась прямиком в старшего – он сдвинулся в сторону, загородив мне дорогу. Поймал за локти и удержал перед собой.

– Время на раздумья закончилось, - шепнул Арес мне в лицо.

И, не давая ответить, накрыл губами мои.

Я знала, знала, что им не плевать, но не готова была, что на меня так набросятся, как он выдержал всю неделю, если вцепился в меня, словно помешанный.

И как эту неделю продержалась я.

Если отталкиваю его.

И одновременно целую.

От забытых ощущений, что с новой силой вспыхнули, кружится голова. Что за власть имеет надо мной этот взрослый мужчина, что за проклятие.

Усилием попыталась его оттолкнуть.

И замычала ему в губы, когда второй Северский схватил меня за руки и завел их мне за спину.