И партнер нужен понимающий, осторожный, нежный, а не этот мужлан, которого приходится уговаривать хотя бы камеры выключить.

Неотразимый самовлюбленный мудак!

– Я в девственниц не верю, как в единорогов, - сказал Арес, и в его насмешливом взгляде мелькнул уже знакомый мне блеск возбуждения.
– Рита, ты хорошо постаралась ртом. Еще два раза - и машина твоя.

– Спасибо, но машину оставь себе. Я с тобой больше не хочу. Мне твой брат сильнее понравился, - ляпнула в чувствах.
– Тот, который на сцене был, ведущий. Тим.

Успела заметить в его глазах краткую вспышку удивления. И мужское лицо изменилось. Стало упрямым, жестким, словно у него сейчас пытаются отобрать то, что он уже считал своим.

– То есть?
– отрывисто, с угрозой переспросил Арес.

– Брата твоего хочу, не тебя, - выпалила ему в лицо, обмирая от страха. Это не разговор, я по минному полю иду, но отступить не могу, сдаться.

Не будет ведь он силой...

И брата не позовет, ему не позволит гордыня.

Все эти мысли вихрем в голове пронеслись, пока он стоял напротив и, не мигая, рассматривал меня, сощурив черные глаза.

Мамочки...

Кто-то снаружи дернул ручку двери. Понял, что заперто и громко постучал.

Я даже не вздрогнула, настолько окаменела от внимания хозяина дома, я в опасности, как перед диким зверем беспомощная, стою.

Стук повторился.

Арес медленно выпрямился и перевел взгляд на дверь.

Лишь тогда шумно выдохнула.

Он подтянул брюки и боксеры, вжикнул молнией, запирая под одеждой напряженный член. Не глядя больше на меня, он обошел стол и пересек библиотеку.

Повернулась за ним, как послушная марионетка на ниточках, уставилась в его голую спину и закусила губу.

Он резко повернул ключ, толкнул дверь.

– Арес, - на пороге маячит тощая Роза Яковлевна. Обрадовалась ей, будто лучшей подруге, я бы ее сейчас обняла даже, в порыве чувств. Она посмотрела Аресу через плечо, приметила меня. И в ее колком взгляде раздражение с высокомерием смешались. Ледяным тоном управляющая процедила.
– Тим и Севастиан тебя ищут. Сказали, что срочно. Они в холле.

Арес не ответил.

Постоял, словно раздумывая. Потом развернулся и шагнул к столу, поднял свою водолазку.

Он невозмутимо натянул ее, не обращая внимания на нас с Розой.

Я на него уставилась, и это понятно, после того, что было. Но она-то зачем так пялится, этой Спице точно ничего не светит.

Боже мой.

Я так рассуждаю.

Что это уже похоже на ревность.

Арес подхватил свой пиджак, набросил его на плечи. Посмотрел на стол - бутылка с коньяком, два стакана.

Белый комок моих трусиков.

Трусики он небрежным жестом смахнул себе в карман.

Покраснела и машинально провела ладонями по платью.

Арес уже вышел в коридор, так и не сказав мне ни слова, не взглянув на меня, в тишине. Лишь оттуда услышала негромкий вопрос Розы:

– С этой что делать?

– Отправь зал прибирать, - ответил он ровным тоном.

Он ушел.

И каменное лицо управляющей снова замаячило в проходе.

– Слышала? В зал иди, живо, - поторопила она. И традиционно добавила.
– Или опахало принести?

Глава 26

Все горничные заняты чем-то более важным.

А работы море.

Столы ломятся от закусок и фруктов - мужчины точно сюда не есть пришли, почти все целое. Только куча пустых стаканов - шампанское джентльмены пили ведрами.

Со вздохом переставила на поднос очередную порцию посуды и потащилась в кухню.

Повар дремлет за столом. Перед ней чашка с остывшим чаем и недоеденный кусок торта. По телевизору на стене крутят какой-то старый фильм.

Звякнули бокалы, когда я начала все сгружать в посудомойку. И повариха очнулась, сонно посмотрела на меня.

– Ты что же такое делаешь, - возмутилась она и, кряхтя, подняла сове крупное тело с табурета.
– Куда ты бокалы толкаешь, обезьяна безмозглая?

– А что?
– выпрямилась. На оскорбление даже внимания не обратила, врагов здесь и так набралось достаточно.

– Хрусталь надо мыть вручную, - веско припечатала женщина и полным боком оттолкнула меня подальше от машины.
– Или хочешь, чтобы стекло пожелтело?