– У меня кофе в термосе. И надо мчаться на работу. А насчет мошенников не я додумалась. Люди в интернете только об этом и пишут. И не только нормальные люди, но и козлы, которые должны мошенников ловить. Они вместо этого всех предупреждают: к вам идут мошенники, будьте осторожны. Своими глазами читала в главных новостях. Звонят такие очаровашки или прямо на дом являются. Представляются кем угодно – работниками ЖКХ, какой-то инспекции, прокуратуры или ФСБ. Или вот как у тебя – частными детективами. В курсе какой-то проблемы человека. Даже документы показывают. Человек открывает рот… А через час уже зомбирован полностью. Просто выполняет команды. И не только переводит куда-то все свои деньги, но через какое-то время обнаруживает в телефоне сообщения, что он набрал кредитов на миллионы. И их тоже отправил неизвестно кому.

– Упоительные истории. Как хорошо, что у меня нет миллионов. Спасибо, не знала. Но я не зомбирована. Пообщались нормально. Они все понимали. Девочка, посмотрев мои фото и видео, даже плакала. И кричала нам, что нельзя тратить время на поиски каких-то доказательств вины Георгия. Нужно срочно его схватить и выбить признание. Или просто заказать, чтобы грохнули. Ей понятно, что это он – убийца.

– Серьезно? Так это же наш человек. Надеюсь, вы согласились? Я в доле на киллера.

– Моя ж ты дорогая. Мы решили по закону и суду.

– Хорошо, не спорю. Но я все равно в деле. Учти, раз в два дня меня отпускают на несколько часов по причине гастрита сына. Могу помочь машиной, руками, просто припереть твою родню к стенке.

– Спасибо. Посоветуй мне прямо сейчас. Не могу решить: мне поехать к Вере сегодня или подождать, пока Сергей найдет какую-то зацепку, чтобы ею припереть ее, как ты сказала, к стенке?

– Я считаю, надо подождать. Вообще не советую оставаться с ней один на один. Решишь, возьми хотя бы меня. Я, кстати, вчера ей позвонила. Просто спросила, как дела, не нужна ли медицинская помощь. Злая она как сволочь. Промычала насчет того, что собирается к тебе явиться.

– Да что ты… Хорошо, что предупредила меня.

– Лара, только не пускай ее в квартиру. Ни за что не пускай! Лучше вообще не открывай. И сразу звони мне, Тане или хотя бы своим детективам.

– Да, поняла. Разведчица ты моя распрекрасная.

– А то!

Лара знала свою мать. Маниакальные идеи Вера доводила до конца. То есть до абсурда. Не без допинга, конечно. Когда раздался звонок в дверь, Лара положила в карман телефон и подошла к двери. Нажала кнопку видеокамеры. Прямо перед ней на мониторе появилось красное, потное лицо матери. Она нажимала на звонок много раз, потом просто держала его не отпуская. Вера постарела, поседела, была растрепанной, запущенной, в каком-то жутком незнакомом пальто. С помойки, что ли? Лара смотрела на нее довольно долго. И так выглядит деградация: с этим враждебным выражением затравленного, загнанного зверя. Это несчастье. И что самое ужасное – это родное несчастье. Его не смоешь с себя, как грязь с белых сапог. У Лары и нет белых сапог. Она и себя-то ни в чем не оправдала. И не ей, наверное, обвинять эту бывшую девочку-подростка, которая родила своего главного врага. Ту девочку сожгла дотла ее бесконечная заброшенность и ненужность никому. Тлеющие угли судьбы она заливает водкой.

Впервые за восемь лет Лара смотрела на мать без подозрительности, страха и ненависти. Артуру Вера уже не сможет навредить, а всем остальным больше не опасна. Лара вернулась в комнату, положила в карман халата бумажник и карту. Написала крупно на бумажке ПИН-код и открыла дверь. Вышла в коридор и плотно прикрыла дверь за собой.

– Здравствуй, Вера. Извини, не могу тебя пригласить. Давай сразу проясним: здесь живу я. Это дом мой и Валентины. Мы так надеялись, что он будет домом и для Артура. Мы с тобой по разные стороны нашей общей клетки. Но мы связаны одним горем. Не спрашиваю, осознала ли ты его. Оно есть, в состоянии ты это понять или нет. Но сюда ты не войдешь.

– Что ты такое несешь, – уставилась на нее Вера больными, слезящимися глазами. – С кем ты тут живешь? С покойниками?

– Не продолжай. Я ничего не собираюсь тебе объяснять. Слишком поздно и уже, наверное, совсем бессмысленно. Но если тебе нужна помощь, ты пришла по адресу. Вот, возьми. Это все мои наличные. Это карта, на бумажке ПИН-код. У меня есть еще одна.

– Это все мне? С чего это ты так расщедрилась или откупиться хочешь?

– Да нет. Просто вспомнила фото двух девочек. Одна держит на руках другую. Стало страшно и больно за обеих. Звони, если что. И попроси Катю, чтобы проверила, что у тебя с сердцем. Губы синие. Возьми такси.

Лара просидела до самой ночи неподвижно, не отбиваясь от атак самых болезненных и ярких воспоминаний. Потом позвонила Андрею и сказала:

– Помоги. Я жду.

И бог с нею, с разодранной кожей.

Умение правильно наложить макияж и выбрать одежду для каждого случая в жизни Нина считала главной задачей женщины. Кто-то может сказать, что ей не хватает чувства меры. Нина знает этих лицемерок с их скучными правилами под порядковыми номерами: как ничем не выделяться из общего ряда представительниц так называемой элегантности и светскости. Но у нее свой свод законов: как умело спрятать или приглушить свои недостатки и ярко выделить достоинства.

Нина разглядывала свое лицо после часа работы над ним со всех сторон в нескольких зеркалах, одно из них – с большим увеличением. Нине не просто нравилось, как она выглядит. Она всегда считала свое лицо необычным и породистым. И до сих пор вполне обходится без пластики, только иногда подкалывает ботокс и, конечно, регулярно ездит на массаж. Да и фигура у нее женственная и в то же время крепкая, устойчивая. Ее цель – чуть откорректировать образ собственной индивидуальности, чтобы приблизить его к общепринятым стереотипам красоты.