Она возмущенно уперла руки в боки:

– С Ризом?

– Именно, с Ризом, – повторил он, растягивая имя.

– Я его отправила в канализационные каналы, чтобы он здесь не вынюхивал. А теперь ты свалил его на меня, уже забыл?

Между тем, Луан заметил, с каким удовольствием она командовала лебединым лордом.

– Не стоит благодарности, – ответил он, ничуть не раскаиваясь.

Она закатила глаза и, грубо протолкнувшись мимо него, подошла к Мэй и шепнула ей что-то на ухо. Пепельная воительница плотно сжала губы, но встала и взяла несколько ножей.

– Надеюсь, ты знаешь, что играешь с огнем, – прошептал Дакс, который как раз перестал играть и передал инструмент другому.

– Каждый заслуживает второй шанс, не находишь? – тихо ответил Луан, чтобы никто, кроме Дакса, его не услышал. – Или ты уже забыл, кто в меня камнями кидал?

– Это другое, – заявил ястреб, и в его голосе звучало сожаление. – Я тебя тогда совсем не знал.

Луан не видел разницы.

– Ты же знаешь, все давно прощено, – только и сказал он и хлопнул друга по плечу.

Он еще раз сходил к бару, взял доверху полный стакан, и не спеша пошел к мишени, где собралась паратройка посетителей, – понаблюдать.

Была очередь Мэй. Она прицелилась, положив большой палец на рукоять ножа, и бросила. Клинок дважды перевернулся в воздухе и врезался в мишень рядом с ножом Бури, лишь в миллиметре от центра.

– Хорошо, но недостаточно хорошо, – крикнула неясыть и поспешила вытащить ножи.

– Не сердись. Никто не может победить Бурю в метании ножей. – Луан сунул Мэй в руку напиток.

Она сделала глоток, поставила стакан на соседний стол и взяла у Бури нож. Затем уверенным движением руки метнула клинок в мишень.

Неясыть снова попала ближе к яблочку.

– Есть над чем работать, – поддразнил он Мэй и тоже схватил один из ножей. – Думаю, тебе стоит почаще сюда приходить, чтобы тренироваться.

Он метнул нож и с позором на целых два пальца не достал до центра мишени.

Мэй кокетливо улыбнулась:

– Тебе, как всегда, тренировка нужна куда больше.

– Так и есть, – без промедления ответила Буря, язвительно ухмыляясь. – Но он, разумеется, считает иначе.

– Понятное дело, – откликнулась Мэй. – Он ведь король.

Они с Бурей переглянулись и улыбнулись другу, словно безмолвно обменялись мыслями.

Луан застонал. Теперь он засомневался, что стоило сводить этих двух острых на язычок воительниц.

Мэй не знала, виной ли всему алкоголь, медленно ударявшем ей в голову, но она на удивление хорошо чувствовала себя в обществе непоседливой неясыти.

Буря показывала ей, как правильно держать кинжал, чтобы точнее попадать в цель, и своими ехидными комментариями не раз вызвала у нее улыбку.

– Кто тебя этому научил? – спросила Мэй, наблюдая за тем, как неясыть ловко крутит лезвие между пальцами.

– В основном сама, – искренне ответила она. – Всегда приятно, когда можешь сама за себя постоять, и не надо ни на кого полагаться.

Мэй понимающе кивнула и сделал глоток из принесенного Луаном стакана: на этот раз напиток был ядовито-зеленого цвета, но обладал удивительно сладким вкусом. Кто-то постучал неясыть по плечу, и она обернулась к новому собеседнику.

За соседним столом раздался громкий смех, привлекая внимание Мэй. Игроки как раз выкладывали новые ставки на середину стола: не деньги, а кольца, часы и цепочки, которые, вероятно, недавно вынужденно сменили обладателя.

– Здесь все такое другое, – сказала она Луану, когда тот подошел к ней.

– Что именно? – Король постукивал пальцем по широкой части своего стакана в такт музыке.

– Песни. Настроение. Посетители. Словно все тут друзьями, и не нужно постоянно следить за тем, что говоришь.

Она наблюдала за трактирщицей, которая пронесла свой поднос мимо танцующих, ничего не пролив.

– Небольшие драки тут частенько случаются. Но, в общем и целом, ты права.

Взгляд Мэй снова метнулся к нему, коснулся пламенной короны на его лбу и остановился на его губах – на секунду дольше, чем следовало бы. Она быстро заставила себя мысленно вернуться к празднествам в Золотом квартале.

– У нас на балах и банкетах нужно строго следить за соблюдением этикета, чтобы не упасть лицом в грязь. Не то на следующий день в «Клювестиях» появится щедро приукрашенная статья, и неделями еще будет это перемалываться.

– Если что-то блестит, это еще не значит, что оно красиво, – задумчиво ответил Луан. – А что лежит в тени, не всегда безобразное.

Мэй опустила брови:

– Ты теперь заделался поэтом?

Он заговорщически к ней наклонился и понизил голос:

– Это мое тайное увлечение.