– Таллон?

Она едва могла поверить своим глазам. Ее дядя выглядел просто ужасно. Его кудри свисали прядями ему на лицо, и вся рубашка была в пятнах. Его глаза казались странно пустыми. Тусклыми и печальными.

– Мы должны поговорить, – сказал он и нервно осмотрелся вокруг. Затравленно, словно преследуемый.

Момент для этого был самый неподходящий.

– Не могли бы мы отложить это на потом? – Мэй нужно было сосредоточиться, еще раз мысленно пройтись по тому, что ей предстоит сделать.

– Нет. – Он быстро поднял руку, преграждая ей дорогу. – Это не может ждать.

Послышались приближающиеся смех и голоса. Таллон схватил ее за руку и пихнул за веерообразный хвост статуи павлина.

– Прости, что я в прошлый раз выставил тебя. У меня не было права так поступать. – Он осекся. – Я не знал, какие слова подобрать, как рассказать тебе обо всем…

– Что бы ты ни хотел рассказать мне, я справлюсь, – нетерпеливо ответила Мэй.

– Не уверен.

– Так о чем речь?

Таллон вымученно улыбнулся:

– О короле Орасе. Он кое-что скрывал от тебя.

Мэй наморщила лоб – она и представить не могла, о чем толкует Таллон. Он отвернулся, открыл рот, снова закрыл его и только потом вымученно поднял взгляд, но на нее не смотрел.

– Он не хотел, чтобы ты получила магию, – с трудом выдавил дядя.

Она моргнула. А потом еще раз. Она, должно быть, ослышалась.

– Что?

– Он не хотел передавать тебе магию.

Его слова обрушились на нее как ледяная волна. Холод заполнил ее легкие.

– Почему? – спросила она надтреснутым голосом.

Орас был для нее как второй отец. Наставник. Друг.

Как он мог так поступить с ней?

– Этого он мне не поведал. – Таллон вцепился в свои и без того взъерошенные волосы. – Как только он заговорил об этом, я сказал, что он должен все рассказать тебе.

Но он был против и рассердился. Я тоже. Мы повздорили, наговорили друг другу ужасных оскорблений. Он ушел, а потом…

К горлу Мэй подступила горечь. Она догадалась, что произошло потом, но это не делало его предательство менее жутким и не облегчало боль, тупым клинком врезавшуюся в ее сердце.

– …затем появился второй жар-свет, и он умер. Взял и умер. Не попрощавшись. Не простившись.

Его тело сотрясалось от рыданий. Мэй хотела обнять его, но была не в состоянии пошевелиться. Она не могла осознать того, что он ей рассказал.

Таллон резко поднял голову:

– Бескрылый важен для Элидора. Орас уже ранее вступал с ним в контакт, и я уверен, что он отдал бескрылому руну по собственному желанию.

– Почему?

Во всем этом не было никакого смысла.

– Предполагаю, это как-то связано с ключами.

– Почему ты рассказываешь мне об этом именно сейчас?

– Потому что я знаю твою мать и уверен, что бывший совет никогда не примет бескрылого.

Он схватил Мэй за плечи и посмотрел ей в глаза:

– Что бы ни случилось, ты должна защищать короля Луана. Ради всеобщего блага.

Словно в трансе, Мэй протискивалась через толпу собравшихся вокруг танцевальной площадки. Желтые и красные тона омывали горизонт и силуэт города теплым светом, и чем темнее становилось небо, тем охотнее празднующие запрокидывали головы и смотрели вверх.

Король стоял рядом с ястребом под балдахином из белого шелка.

– А вот и вы, – поприветствовал он Мэй и сунул свой бокал в руку одному из сновавших вокруг слуг. – Я уж понадеялся, что вы передумали.

Мэй ничего не ответила – ни на колкости, ни на остроумную ремарку у нее было сил. Слова Таллона гремели в голове и болью отдавались в ее черепной коробке.

– Вы сегодня язык проглотили?

Ястреб недоверчиво осмотрел ее, на мгновение дольше, чем следовало, задержался взглядом на шпильках, а затем шепнул что-то на ухо бескрылому.

Ее ладони вспотели.

– Просто наблюдаю за солнцем, – быстро объяснила она и устремила взгляд вверх, где луна уже почти полностью загородила свет.

Из-под черного диска пробивались отдельные лучи, и казалось, будто над их головами парило громадное сверкающее кольцо.

Раздался удар гонга, в центр круга вышел верховный хранитель, и все умолкли. Мэй почти не слушала, как он благодарит Солнечного Бога Орла за прошедшие Солнечные месяцы и просит его и дальше хранить Элидор.

Она никак не могла понять, чем был так важен бескрылый, что Орас отдал предпочтение ему, а не ей? Торговцу тайнами. Распроклятому воришке из Тарроса, не уважающего никакие правила.