Он видел их, прижавшихся вдвоем, не в первый раз. В такой день он видел их впервые — Фин в темном смокинге, Рис в струящемся ангельском свадебном платье.

И это было также не первый раз, когда, глядя на нее, у него сжалось сердце.

— Это чертовски больно, — пробормотал Майк, затем его взгляд вернулся к Ривере, и он закончил: — И я никогда не был так счастлив.

Кожа вокруг глаз Риверы стала мягкой, а губы расплылись в улыбке.

Затем он пробормотал:

— Помолись за меня, брат, чтобы Адриана нашла такого же, как Финли Холлидей.

Майк оглянулся на пару и увидел, что рука Фина обвилась вокруг шеи Рис сбоку. Он поднял голову, улыбаясь ей сверху вниз, вероятно, только что поцеловал ее. Затем кто-то приблизился, взгляд Риси скользнул в сторону, челюсть Фина на секунду сжалась, явно не желая, чтобы их момент нарушали.

Финли любил дочь Майка.

Больше, чем жизнь.

— Помолюсь, — заверил Майк Риверу и оглянулся на свою жену, ее подругу и чертового Райкера, который каким-то образом заполучил его малышку Мэнди, усадив ее себе на согнутую руку, продолжая вращать бедрами. Одной маленькой ручкой она обвила его толстую шею, другая, как и у Райкера, была сжата в кулак, сотрясая воздух. К ним присоединились, бросив вызов всему святому, Ронда, Одри, черт побери, даже Кирби и ужасающий белый мужчина, совершенно неумеющий танцевать Джорди.

Бл*дь.

* * *

— Сделай мне одолжение, — заявил Майк, входя в нашу спальню.

— Какое? — спросила я, втирая лосьон в руки.

Майк остановился в ногах кровати.

— Никогда, никогда больше не танцуй с чертовым Райкером.

Я разразилась смехом.

Майк не смеялся, даже не улыбнулся.

Я выдавила из себя смешок, произнеся:

— Это было весело.

— Господи, — пробормотал он, и его руки потянулись к пуговицам белой рубашки со складками спереди.

Я сдвинула ноги и засунула их под одеяло на нашей кровати.

Майк уронил рубашку на пол.

— Она звонила? — спросил он в пол, теребя пояс.

Он говорил о Дебби.

— Когда я проверяла свой телефон после ужина, она звонила три раза.

Майк перевел взгляд на меня.

— Ты ответила?

Я отрицательно покачала головой и тихо сказала:

— Правило Фина, Рис поддержала его. Она не должна присутствовать на сегодняшнем дне.

Майк кивнул, отводя глаза.

— Она просидела весь день в гостиничном номере у шоссе, ожидая, когда ей все же будет разрешено прийти, — сказала я ему то, что он уже знал.

— Отличное место для нее, — заметил Майк.

Осторожно я сказала:

— Прошло много времени, милый, затаить обиду…

Глаза Майка вернулись ко мне.

— Она пыталась лишить твоего племянника средств к существованию, его наследства и самой драгоценной памяти об отце только потому, что она злилась на тебя, что ты со мной. Тебе не кажется, что такое может стоить долгой обиды?

Я прикусила губу, Майк просто на меня смотрел. Я не ответила, но это и был мой ответ, и Майк это понял.

Поэтому пробормотал:

— Хорошо.

Майк, похоже тоже, затаил обиду. Даже дольше, чем я. Его правила были такими же, как у Фина. Моя сестра больше не появляется в нашей жизни. Не на нашей свадьбе. Не когда у меня появился Остин. Не когда у меня появилась Мэнди. Никогда.

Нечасто я разговаривала с ней, хотя Майку об этом не говорила, однако он был полицейским и вдобавок умным парнем, так что я подозревала, что он знал об этом. Наши разговоры с сестрой носили скорее чисто информативный характер, сквозила не комфортность. Я поняла, что она сожалеет. И также поняла, что она понятия не имеет, как ей признать свою вину и покаяться. Может поэтому она и хотела каяться.

Пока она не покается, она не будет участвовать в жизни семьи.

Во всей жизни нашей большой семьи.

Приказ Майка и Фина. Извинись или оставайся изгнанной.

Мне кажется, что это тяжелое наказание. Они не согласны со мной. Но поскольку они оба были мачо, крутые парни, я не хотела затевать с ними спор на этот счет, поэтому оставила все как есть.

Я откинулась на спинку кровати, Майк закончил раздеваться и надел пижамные штаны.

Он шел к кровати, чтобы присоединиться ко мне, когда я спросила:

— Мэнди и Остин спят?

— Да, — ответил он, откидывая одеяло и сворачиваясь.

Я начала наваливаться на него, и на полпути мне помогли, Майк просунул руку под меня и протащил мое тело остаток пути.

Я подняла голову, посмотреть на него сверху вниз.

— Ты в порядке? — мягко спросила я.

— Отличный день, странное чувство. Ненавидел каждую секунду этого дня так же сильно, как и любил. Но они подходят друг другу. Он перевернул бы небо и землю ради нее, она чувствует похоже к нему то же самое. Так что, полагаю, раз мне приходится ее отпустить, то такой прекрасный мужчина, как твой племянник — лучший выбор, который у меня есть.