– Здесь не только мои люди, но и твои. Оба в одинаковом положении. Просто дай Саше выйти из дома. Или наверх подняться. И мы с тобой поговорим.

Нет.

Меня нельзя отпускать.

Мне дико страшно, я, как и Илья, на тот свет не тороплюсь. Какая бы ни была в последнее время дерьмовая жизнь, но это жизнь. Я дышу, я чувствую, у меня планы есть на будущее. Но сейчас я отчетливо поняла: если Илья позволит мне выйти из кухни, если мужчины останутся без меня, кто-то выстрелит. Илья, Денис, люди Ильи или люди Дениса. Кто-то из них обязательно сделает первый выстрел. А за ним будут следующие. А значит, кто-то погибнет.

– Нет, - прошептала я.

– Что ты там бормочешь? – не расслышал Илья, а Денис…

Он расслышал. И понял. Осуждающе покачал головой, приказывая молчать. И я замолчала. Лучше не лезть, не встревать. А если Илья отпустит – я просто не уйду. При мне они друг друга не поубивают… я надеюсь на это.

– Ничего, - ответила я мужу.

– Так о чем ты хотел поговорить, Соболев? Надеюсь, не о наследстве? Если да, то увы, официально ты – не мой брат. Ты просто непризнанный ублюдок моего отца. Хрен знает, сколько таких по бывшему совку ходит, он тот еще был по молодости лет, - гадко прошипел Илья. – Так что тебе нужно?

– Хорошо. Мое предложение: ты остаешься в живых, отпускаешь Сашу, даешь ей развод, и не мешаешь жить. Я в ответ не трогаю тебя.

– А если я откажусь?

– Ты умрешь, - просто ответил Денис. – И я заберу Сашу. И твои деньги. И наследство, о котором ты пи*дел. Выбор очевиден.

– А ребенок? Как же мой сын? – хмыкнул Илья.

Денис на секунду замолчал, потемнев лицом.

– Не твое дело, - бросил он.

У меня чуть сердце не остановилось.

Денис остался рядом. Но он так и не сказал, что примет меня с ребенком. Он даже сейчас не ответил Илье, что воспитает его, как своего. И что мой сын будет называть отцом не Илью, а Дениса. Так ведь он должен был сказать, раз уж остался рядом? В конце концов… черт, но ведь кровь-то общая. У Ильи, у Дениса, у моего ребенка. Да, не сын он Денису, а племянник. Ведь можно же постараться, представить, что полюбишь его, или хоть примешь.

Может, все не ради меня, а ради мести? Забрать у Ильи то, что он отдавать не хочет – меня. Может… может, Денис не так уж и любит меня? Была детская влюбленность, но мы не виделись долгие годы, и неужели он не представлял, как свернет мне шею за суды, на которых я против него показания давала, и за то, что не любила раньше?! Может, не любовь это, а просто жажда обладать тем, что не твое?

– Не дергайся, милая, а то шмальну нечаянно, попорчу личико, - ласково пропел Илья, и обратился к Денису: - Разговаривать на моих условиях будем. А сейчас пошел нах*й отсюда, выбл*док. Или нашей общей красавице конец.

– Ты ее не тронешь, - зло бросил Денис. – И я не уйду.

– Я тебе еще раз говорю: поговорим. Но не здесь, и не сейчас. Свали, и шакалов своих забери. За воротами мои люди, стоит кнопку нажать, и они…

– Они мертвы. Все мертвы, - Денис ударил пистолетом по кухонному столу, и раздались выстрелы. В кухне. Запахло порохом, и двое мужчин упали на пол. Один из них – глава охраны мужа.

Я вновь отчетливо почувствовала, как промокла одежда на моей спине от крови из раны Ильи. И как дрожат его руки – одна ведь лишь недавно зажила после перелома, да еще эти постоянные раны.

Денис с тревогой посмотрел на меня – бледный, как смерть. И я лишь сейчас осознала, что Илья ведь мог выстрелить просто от испуга. Автоматически. Я поняла это, и вскрикнула. Денис, кажется, тоже только что это понял.

– С-сука, - прошипел Илья, и больнее обхватил меня за талию, как клещами впившись в меня.

– Теперь никого. Даже тот сосунок, который на втором этаже был, тоже жмурик.

– Зато у меня есть Саша.

– Ты не убьешь ее, брось.

– Проверим? – нервно засмеялся Илья. – Так, блть, ты не хочешь свалить отсюда. Ок. Уйдем мы с женой.

– Никто не выйдет отсюда, - жестко произнес Денис.

Илья дернул меня за волосы так, что я закричала – с меня будто скальп снимают. Подзажившая рана на щеке открылась от удара пистолетом, и на губы потекла теплая кровь – почему-то очень густая, металлическая на вкус.

Всюду кровь – на Илье, на мне, на полу. И столько смертей. Эти люди… Боже, они ведь и правда мертвые! Сейчас они на полу лежат, как изломанные огромные манекены. На черной одежде крови не видно, но она на светлой плитке растекается, и в ней лики смерти.

И правда, проклятый дом. Может, и я в нем умру.

– Так, блть, - заорал Илья. – Мне похрен на нее уже. И на ребенка, не козыряй им. Как щитом буду прикрываться Сашей, ясно тебе? Я выйду отсюда, и Саша поедет со мной. Встречу назначу, и условия будут моими, если хочешь, чтобы женушка моя осталась целой и такой же хорошенькой. И ты будешь делать так, как я тебе скажу. Или мне доказать серьезность слов?

Илья снова двинул стволом по моей начавшей опухать щеке, и я застонала, сдержав крик.