Конечно, ежедневная напряженнейшая работа, порой без выходных, требовала хотя бы попыток адекватного отдыха. Петр Степанович был разносторонним человеком, а важнейшими чертами его характера, как мы уже отмечали, были подконтрольная разуму азартность и исключительная энергичность. Еще в годы работы во ВНИИ-108 в утренние часы Петр Степанович часто играл в отнюдь не популярный тогда среди народа теннис. Играл он обычно на кортах стадиона «Строитель», раскинувшегося неподалеку от института, в Елизаветинском проезде. Его партнерами по игре были главный конструктор института, создатель первого советского радиолокатора Н. Я. Чернецов и заместитель директора по общим вопросам, один из его ближайших друзей В. Н. Морозов.

Вечерами, когда позволяла работа, министр появлялся на волейбольной площадке во дворе института. Как запомнилось одному из авторов настоящей книги В. К. Бирюкову, порой игравшему на одной площадке с Петром Степановичем, при его вступлении в игру партия сразу становилась напряженной, из нее немедленно исчезали благодушие и небрежность, неизменно появлялся интерес — выиграть во что бы то ни стало. Основным заводилой был естественно Петр Степанович — проигрывать он очень не любил, а острые резкие характеристики, к которым он обычно прибегал, мало кого оставляли равнодушным. Несмотря на невысокий рост, играл Петр Степанович, отличавшийся высокой прыгучестью, неплохо: был нападающим, нередко выигрывая очко резким «гасом». Другим видным игроком в институтской команде был Г. Я. Гуськов, впоследствии член-корреспондент АН СССР, отличавшийся кроме того резким остроумным языком и порой «зацеплявшийся» им с Петром Степановичем.

Прилетая на полигоны, где сотрудники института месяцами, а порой и годами вели испытания новых средств и комплексов, Петр Степанович, когда была возможность, организовывал выезд на рыбалку. Ставили сеть, а Петр Степанович из воды или с берега руководил загоном рыбы. Чаще улов бывал неплохим. Тогда тут же, на привезенных с собой дровах, в ведре варили «царскую» уху. Такие выезды запоминались надолго, давали возможность «встряхнуться», временно отвлечься от порой однообразных полигонных будней.

Рыбалку Плешаков считал прекрасным видом отдыха, рыбачить умел. Не уклонялся и от заключительной части рыбалки, многими почитаемой за главную, но всегда знал меру. При этом наш герой резко отрицательно относился к охоте, считая ее узаконенным убийством. Как вспоминает жена, Татьяна Григорьевна, он даже не любил, когда к столу подавали молочного поросенка — жалел «детеныша», и настроение при этом у него всегда резко падало. Поросятины и телятины он никогда не ел.

Занятия спортом были для Петра Степановича обязательными. Он регулярно занимался гимнастикой, плавал, прекрасно освоил водные лыжи, играл в волейбол, а порой и в футбол, с удовольствием брал в руки ракетку для тенниса или пинг-понга, прекрасно играл в бильярд.

Заядлым и очень сильным бильярдистом был и председатель ВПК Л. В. Смирнов. Рассказывают, что однажды на полигоне, во Владимировке, после ужина он взял в руки кий и грубовато обратился к окружающим:

— Ну, кого надрать?

— Попробуйте меня, — смело откликнулся генеральный конструктор академик В. П. Ефремов.

Каково же было удивление окружающих, когда уже минут через десять Л. В. Смирнов был бит чуть ли не всухую! Заметим, что с Петром Степановичем Смирнов играть не решался.

Оказалось, что в детстве В. П. Ефремов подолгу жил у родственника, работавшего в доме отдыха. Зимой народа было немного, и мальчишка часами играл в бильярд. Тогда-то он и поставил себе удар, который поддерживал всю жизнь…

Важнейшим элементом отдыха в СССР и России для многих оставалась дача. Не миновала чаша сия и Плешакова. На своей даче в садовом товариществе «Ополченец» он с видимым удовольствием занимался земляными работами, посадкой и особенно уборкой урожая. Как запомнили садоводы-соседи, ровесники Петра Степановича, он никогда не отказывался от участия в общественных работах и в своем латаном-перелатаном спортивном костюме всегда принимал в них самое активное и деятельное участие. Другим запомнилось, как однажды, по веревке спустившись в сырой и глубокий колодец, он обеспечил демонтаж и подъем на поверхность вышедшего из строя насоса. На отдыхе Плешаков оставался таким же веселым и простым человеком, общительным и демократичным.

В бытность заместителем министра Петр Степанович получил в свое распоряжение небольшой летний домик в доме отдыха «Покровское». Здесь его можно было увидеть и на прогулке, и за этюдником, и с лукошком в руках на «мирной охоте».

В середине 1970-х Плешакову как министру была выделена госдача в Петрово-Дальнем — скромный, с нынешней точки зрения, дом с общей площадью комнат в 140 кв. м. На новом месте он с решимостью художника и умением мастерового лично надстроил мансарду, устроив из нее круговой обзор, и теперь, сидя за холстом, мог выбирать приглянувшийся ему кусок неба в любой стороне света…

Особенно любил Петр Степанович отдыхать в Протве, знакомой ему с молодости. Директор КНИРТИ А. С. Русаков оставил живые воспоминания об одном из его посещений в начале августа 1975 года: «В пятницу вечером, приехав в Протву, мне позвонил В. И. Морозов (в то время замдиректора ЦНИРТИ — бывшего ЦНИИ-108) и сказал, что Петр Степанович принял приглашение и в субботу вечером будет в Про-тве… После встречи он пригласил нас к себе в машину, уже через 15 минут мы были в Протве у домика, который протвинцы называют “домик Берга”.