Однако нам повезло. Совпало — так совпало… И в эту ночь, когда к забору подбежали первые враги, наши мужики встретили их дротиками. А затем срочно подняли девушек, и пока они разжигали те самые костры, которые осветили ограду, парни метали снаряды, принимая на себя пули и болты.

Первая сшибка закончилась меньше чем за три минуты… Те, кто оставался на ногах, оттащили раненых за капсулы. В процессе поспешного отступления, правда, раненых добавилось. Но когда враги снова полезли в атаку, им дружно ответили все — женщины, мужчины… Дротиками удалось ранить четверых нападающих. А остальные враги предпочли укрыться по ту сторону забора.

Больше враг не особо рвался на нашу территорию. Оставил лишь небольшую группу и решил грабить более лёгкую добычу. Ну а потом вернулся наш отряд, и дальше мы знали, чем дело кончилось.

Правда, отдыхать нам этой ночью всё равно не пришлось.

Первым делом к Лене отправили того раненого торговца, которому я сунул «лечилку». Его, конечно, связали, чтобы не сбежал — если вдруг совсем очухается. Но наш врач очень уверенно сказала, что даже с двух «лечилок» он в ближайшие дни не поднимется. Из него она достала десять болтов и шесть пуль.

Удивительно, но повреждения внутренних органов у этого везунчика были минимальные. Крови потерял много, мышцы — в хлам, да и переломы костей имеются. Но, тем не менее, жив и обещает прийти в себя.

Под утро мы собрали новый отряд, состоявший на две трети из девушек, и вернулись к лагерю воров. Застали там сурово-сердитую Кострому, хмурого Мелкого и одного-единственного пленника — Колю. На вопрос, куда делись остальные три, Кострома мрачно кивнула на реку.

— Они ничего толком не знали, — пояснила она. — А зачем мне лишние мудаки, которые могут попытаться бежать?

Ходить девушка пока не могла, да и дробь ещё надо было извлечь из ран… Поэтому её мы на носилках доставили в лагерь. Корзины с порохом и кожей тоже оставлять не стали. На Колю навалили сразу две, отчего он еле шёл — зато и сбежать не пытался.

Солнце осветило безрадостную картину ночной атаки. Почти все группы, обустроившие свои лагеря за стенами города, оказались разорены. Поломанные ограды, повреждённые капсулы… И пропавшие люди…

К счастью, у большинства капсул «травмы» постепенно затягивались. И только сто тридцать пять из них оказались окончательно разрушены. Способ разрушения оказался на удивление прост: под центром капсулы делался подкоп, а затем туда закатывали два горшка с порохом и шрапнелью. Поджигался фитиль, и взрыв разрушал механизмы, расположенные под полом.

Всех жителей уничтоженных капсул торговцы увели с собой. А заодно, по пути, прихватили немало тех, чьи жилища уцелели. Бежать этим несчастным всё равно было некуда. Потому что шансов на репликацию у них не было: не успели купить себе вторую жизнь.

Как только ворота города открылись, нас навестил Тихон. Он сообщил, что репрессии отменяются. Кукушкин встал на сторону Вити и жёстко заткнул всех недовольных. А меня ждали на совете, причём в ближайшее время…

Пришлось срочно приводить себя в порядок. Удалось даже пару часов подремать после тяжёлой бессонной ночи. А потом, наскоро перекусив, я отправился на совет.

Совет, на котором будет много ругани, обвинений и споров… Правда, все они будут о частностях. А вот кое-что теперь стало определённым для всех: война с пришлыми началась — и не прекратится, пока одна из сторон не перестанет существовать.

И в этом никто уже не сомневался…

Дневник Листова И.А.

День шестьдесят шестой. Жестокий допрос!

— Как самочувствие? — участливо спросил Витя, склоняясь над пленником.

— А ты как думаешь? — неприветливо просипел тот.

— Я думаю головой, — ответил Витя. — Внутри есть мозг… Вот он как раз и отвечает за мыслительную деятельность!

Силовик присел рядом с лежанкой и немного помолчал, ожидая реакции. Но пленник ничего больше не сказал. Просто лежал и смотрел в потолок. Желающих пообщаться с захваченным «торговцем» оказалось, кстати, немало — Кострома, Дунай, Сочинец, Пилигрим, я, Кукушкин… Но доверили это дело Вите.

— Наверно, поэтому я и не лежу связанный, весь в дырочках от пуль и болтов… — задумчиво добавил Витя, тоже взглянув на потолок.

— Если ты хотел поиздеваться, то иди в жопу! — поморщившись, попросил пленник. — Которую ты со своей головой перепутал… И кстати!..

Наконец, он соизволил оторвать голову от валика подушки. И даже посмотрел на нас.

— Внутри жопы не мозги… Это другое вещество! — сообщил этот наглый тип.

— Прекрасные познания в анатомии!.. — цокнув языком, одобрил Витя.