— Так Николас оказал сразу две услуги, — резюмировал, даже головы не повернул.

Прошла дальше, садясь на мягкий кожаный диван, закинув ногу на ногу.

— Не удивлена, что Белорецкий уже обо всём доложил, — в тон брату ответила, прекрасно помня, что с ним себя лучше вести на равных.

— Мне интереснее больше другое. Что за ответную услугу ты оказала ведьмаку?

— Я пообещала не рассказывать, а ты сам знаешь, что обещание, данное ведьме лучше сдержать, — и пусть врала, но отчего-то не хотелось посвящать никого в тайны братьев Сайтман.

— Вот как, — лишь протянул Альфа, лениво поворачивая голову ко мне, рассматривая вновь задумчиво, но одновременно с равнодушием.

— О чём вы разговаривали с Лаврентьевым? — наконец-то спросила более волнующий вопрос.

— Я планировал его убить, — спокойно резюмировал, словно рассуждал об обыденных вещах. — Твой человек проявил неприсущую людям силу и смелость. Твердил, что не отдаст тебя Мареку, даже готов был бросить ему вызов. Я бы с удовольствием посмотрел на это зрелище, — хмыкнул, чуть дёрнув краем губы, словно в усмешке. — Даже угрожал мне, говорил, что спрячет тебя. В общем, нёс влюблённый бред в духе людей, — махнул рукой.

Если бы не многолетний опыт держать лицо в любой ситуации, сейчас бы сидела с открытым ртом. Впрочем, верить в услышанное было крайне сложно.

— Ещё учитывая, что он, не задумываясь, прикрыл тебя собой, и после всего услышанного и увиденного остался верен…, - задумчиво продолжил, бросив скучающий взгляд на настенные часы. — Я дал добро на ваш союз.

— Что? — не сдержала удивлённого вздоха.

«Либо у меня галлюцинации, либо Луциан не в себе».

— Ах, да! Твой истинный говорил что-то про обращение, мол, хочет прожить с тобой долгую жизнь, детей нарожать. Не скажу, что в восторге, но всё взвесив пришёл к выводу, что так будет лучше для всех. Даже любопытно, каким он будет после обращения.

— Признайся, тебя охотники ранили и поэтому ты сейчас не в себе? — всё же не сдержалась и выпалила своё глупое предположение вслух, на что брат посмотрел на меня удивлёно.

— Не веришь мне, — утвердительно хмыкнул. — Впрочем, после ранее мною сказанного и…сделанного, этого следовало ожидать.

— Так он у тебя моей руки просил? — нервно рассмеялась, резко расслабляясь, словно с души камень спал.

— И это тоже. А вот его сестра станет проблемой, — твёрдо констатировал, вновь задумываясь.

— Она не узнает про наш мир, — заверила, хотя сейчас начинал доходить весь смысл…

— Она не заметит отсутствие нормального человеческого взросления, если только ослепнет.

— Издеваешься? — прошипела, подаваясь вперёд.

— Предлагаю варианты, — будто ни в чём не бывало пожал плечами. — Или можно подстроить фиктивную смерть. Погорюет, но переживёт.

— Спасибо за советы, но мы разберёмся сами, — холодно прошипела, поднимаясь на ноги. — Что-то ещё?

— Пока всё. Поговорим завтра, — махнул благосклонно рукой, вновь сосредотачивая внимание на вид за окном.

— Чтоб ты влюбился в человека, братец, — прошипела себе под нос, уже поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Остановилась перед дверью в спальню Евы, где сейчас находился и Дамиан, но не решилась зайти. Развернулась, скрываясь в своей комнате.

Нужно было всё обдумать, ведь слова Луциана до сих пор не укладывались в голове.

Получалось, что Лаврентьев не отверг меня, а наоборот, заявил права перед Луцианом. Дерзкий шаг и глупый, но прокатило. Более того, Дамиан хочет провести со мною всю жизнь, что дана волкам, а это очень серьёзный шаг. Даже не знаю, что ещё между мужчинами произошло, отчего Луциан сменил гнев на милость. Уверенна, не всё мне рассказал, лишь то, что должна была знать, да и истинный не сознается.

Ещё немного поломав себе голову, сбросила Дамиану короткое смс, чтобы зашёл ко мне, сразу заверила, что Ева в безопасности. Лучше было сразу расставить все точки на «i».

Не прошло и пяти минут, как Лаврентьев залетел в мою спальню, закрывая дверь, но не успела и слово сказать, как мужчина налетел на меня, резко дёргая на себя и впиваясь в губы далеко не нежным поцелуем.

— Дамиан…постой, — попыталась остановить человека, едва он отстранился, чтобы снять с себя футболку.

— Потом, — коротко обронил, вновь прижимая к себе, покрывая горячими поцелуями шею и одновременно пытаясь развязать пояс моего платья.

Понимая, что мужчина словно сорвался с цепи, тяжело выдохнула, меняя наше положение и опрокидывая его на кровать, садясь сверху на бёдра и ладонями упираясь в крепкую грудь.

— Давай всё же поговорим, — мягко начала.

Какой там! Дамиан попытался опрокинуть меня, но потерпев поражение, с громким шлепком положил ладони на мои ягоды, затем крепко сжимая их, словно желая причинить боль за неповиновение. Каюсь, наша игра меня забавляла и возбуждала, но всё же держала инстинкты в узде.