Долгожданный съезд, почему-то неохраняемый коттеджный посёлок, точнее пост КПП присутствовал, но вот ворота были открыты. Неприятное чувство скрутило живот в тугой узел, а в венах словно кровь застыла.

Ещё пару поворотов и я у нужного милого двухэтажного кирпичного дома. Абсолютно целого. Но охотник говорил что-то про огонь, а его нигде не наблюдается.

Резко затормозив, выскочила из машины, рванув к дому на всей возможной скорости…

Взрыв.

Мощный.

Меня отбросило назад ударной волной. Больно приложившись спиной и затылком об асфальт, на момент словно выпала из реальности. В ушах звенело, в воздухе повис металлический запах крови, превозмогая боль, не с первой попытки, но всё же поднялась, пошатываясь от тошноты и боли в затылке.

Пальцами коснулась головы, а позже разглядывала кровь, но знала, что регенерация уже действует и от травмы скоро не останется и следа. А затем округу оглушил выстрел.

Собравшись, сделала пару торопливых шагов на звук и вдруг замерла, концентрируя весь свой слух и обоняние.

— Вита! — раздался позади встревоженный голос Лаврентьева, который я тут же заткнула резким взмахом руки.

— Тише!

Запрокинув голову немного назад, втянула воздух полной грудью, улавливая еле ощутимый запах Евы.

«Жива», — с облегчением выдохнула, но затем услышала и мужские ругательства.

— Эта тварь не успеет вовремя. А у нас будет время развлечься, — прозвучало похабно.

— Валяй, если нравится трахать детей, — равнодушно прозвучало следом.

А во мне взыграла неописуемая ярость, сказываясь частичной трансформацией.

— Твоя сестра, — лишь проскрежетала, бросившись в сторону леса.

Даже не в обличии волка, мы быстрее любого человека, поэтому Дамиан остался где-то позади. Не оборачивалась лишь из-за Евы. Её хватит шок, увидь она помимо отъявленных мерзавцев ещё и дикого зверя. Но выбежав практически к нужному месту, вдруг замерла, сквозь темноту рассматривая тело девочки в беспамятстве, и то, как с неё пытались стащить джинсы.

«Идиоты!».

Даже обрадовалась, что сестра Дамиана от страха отключилась, если только её не вырубили эти смертники. Теперь меня ничего не сдерживало, а Лаврентьев и так всё видел.

Перекинувшись в полёте, сбила насильника с ног, ещё в воздухе вгрызаясь в горло и вырывая глотку, откидывая за спину. Второй охотник не ожидал такого яростного и неожиданного нападения, потому только успел достать пистолет, как я уже заваливала его на землю и сцепляла челюсти на лице. Но вскоре поняла, что это была ловушка.

Для меня.

Ещё четверо охотников, бездушных и лишённые запаха, скрывались в зарослях растений. Один появился со спины, тут же обхватывая руками меня за шею и дёргая на себя. Учитывая их нечеловеческую силу, мы были практически на равных. Я рычала, щёлкая пастью, пыталась вывернуться или сбросить мужчину, но следом подоспел ещё один, обхватывая меня уже спереди, тем самым зажав лапы, а третий зажимал челюсть. Четвёртый же направлялся ко мне с большим шприцом и какой-то мутной зеленоватой жидкостью внутри.

Понимая, что у меня есть лишь шанс, вновь дёрнулась. Один охотник поторопил того, что со шприцом, а я вдруг вспомнила родителей. Всех подробностей их смерти не знала, Луциан пытался уберечь меня от жутких фактов, но понимая, что также могли быть беспомощны и мама с папой, родители Гретосс… И думая про обычных людей, ставших вынужденными жертвами лишь во благо сумасшедшей цели охотников… Следом вспоминая свои эмоции, когда чуть не лишилась Дамиана, а теперь покусились на его семью…

Эмоции. Дикие, необузданные, захватившие всё тело и словно аккумулирующие скрытые ресурсы, оказались сильнее, в отличие от абсолютно бездушных охотников.

Что есть сил, разомкнула челюсть и тут же сомкнула, услышав крик боли, а в следующее мгновение сознание словно поплыло, уступая место моей волчице. Моё человеческое «Я» словно отключилось, ведь и для меня происходящее казалось диким, ужасным, неприемлемым даже по законам волков.

А когда пришла в себя, будучи вновь собой, человеком, то оказалась стоящей посреди разбросанных останков когда-то живых людей, пусть и лишённых души. Удушающий запах крови словно пропитал всю округу, а я продолжала тяжело дышать, рассматривая труды своего зверя.

— Вита… — раздался запыхавшийся и встревоженный голос истинного.

Мужчина замер, с ужасом рассматривая разбросанные тела, точнее то, что от них осталось, и медленно переводя взгляд на меня, стоящую посреди этого безобразия, абсолютно обнажённую и всю в крови. Учитывая, что человеческое зрение не способно отлично видеть в темноте, то все нюансы Дамиан не мог разглядеть.

— Ева, — ровно произнесла, бросая взгляд на лежащую в метрах десяти девушку, благо, спящую. — Унеси её, ей не следует это видеть, — приказала Лаврентьеву, наконец-то и сама отмирая, переступая через труп, и тут же шипя от…боли.