Лаврентьев открыл глаза, посмотрел на меня насторожено и попросил воды, которую тут же принесла.

— Зачем ты прикрыл меня, глупый. Я бы и сама справилась, — сокрушённо качала головой, вновь прикасаясь ко лбу.

— Он хотел убить тебя. Сработали инстинкты, — прохрипел, вновь прикрывая глаза.

Вновь покачала головой и убежала на кухню, смачивая чистое небольшое полотенце в холодной воде и после кладя этакий компресс на лоб Дамиана.

— Вы — люди, такие хрупкие.

— А вы? — вновь прохрипел, пусть и с закрытыми глазами, но хоть так признаки жизни подавал.

— Мы не подвержены человеческим болезням. У нас сильный крепкий организм и быстрая регенерация.

— Повезло, — хмыкнул, даже на миг его губы тронула улыбка. — Есть что-то ещё интересное?

На миг задумалась, ведь изначально разговор должен был выстроиться иначе, а сейчас всё было в каком-то сумбуре, и не понимала, с чего начать.

— Мы очень долго живём и медленно стареем. Моему брату 72 года, а мне 62. Ты ведь удивлялся тому, что я умна для своих лет, вот и весь секрет.

Дамиан даже глаза открыл, рассматривая меня словно заново.

— А Янушу 44 года. Когда ему было всего два, его родителей убили охотники, и я присматривала за ним, была вроде няньки, — нервно улыбнулась. — Он мне стал что-то вроде между сыном и младшим братом, и не был совершеннолетним, когда попросил стать его крёстной.

Рассказывала то, что могло бы волновать истинного в первую очередь, или то, на что он уже когда-то желал получить ответ.

— Охотники убили и твоих родителей?

Закусила губу, опуская взгляд в пол и утвердительно кивая.

— Мне было семнадцать. Я…я тяжело переживала то время, а спустя три года случилась подобная трагедия в семье Гретосс. Я и Януша то забрала, чтобы не сойти с ума.

— А Арсений?

— Бета стаи, лучший друг Луциана, сейчас мой помощник и этакая нянька, — хмыкнула, наконец-то поднимая взгляд на Лаврентьева, до сих пор смотрящего на меня крайне внимательно и как-то…насторожено.

— Получается твой брат…

— Альфа, как и я. Наши силы равны, что случается крайне редко в семьях, но во главе стаи стоит Луциан, я отказалась от титула намеренно.

— Почему отказалась?

— Это большая ответственность, постоянные сборы совета, принятие серьёзных решений, от которых зависит судьба всей стаи. Скажем так, в какой-то момент стала уделять больше времени себе и своему личному комфорту, Луциану не понравилось, и он отправил меня в Москву в одну из дочерних фирм нашей компании. Хотел так изменить.

— Ты говорила, что твой брат убьёт меня, узнав про наши отношения.

Невольно поёрзала на диване, даже не зная, как и подступиться к этой теме, учитывая сложившиеся обстоятельства.

— Это правда. Пойми, не все из нас…оценивают обычных людей по достоинству. Кто-то считает вас кучкой мусора. Грубо, но кратко и понятно.

— И твой брат из их числа, — утвердительно произнёс.

— Я и сама такой была, — тяжело вздохнула, бросая взгляд за окно. — Потому так и среагировала на тебя в ресторане и потом избегала. Я приехала по приказу брата в большой город, а города терпеть не могу. Встала во главе фирмы, и была вынуждена стать ответственной не только за бизнес семьи, но и за всех сотрудников. А тут ещё ты. Обычный человек, самоуверенный, наглый, сильный. Я разозлилась на тебя.

— Что ж случилось потом, раз ты сама приехала ко мне и набросилась, как обезумевшая? На злую не походила, — едко спросил, заиграв желваками на красивом мужественном лице.

— У меня началась течка, — обречённо выдохнула. — У волчиц в этот момент обостряются гормоны, так скажем, становимся сексуально озабоченными, — на что Дамиан скептически усмехнулся, но перебивать не стал. — Можно попытаться запереться где-нибудь в подвале и переждать, но это пытка. Я планировала провести пару дней с одним знакомым оборотнем, но все инстинкты взбунтовались, сама не заметила, как приехала к твоему дому. Контролировала себя лишь отчасти, а потом поняла, что ты — моя истинная пара.

— Истинная пара? — переспросил так, будто я произнесла какой-то несусветный бред.

— Просто так ты не поймёшь, что значишь для меня, — устало выдохнула, взъерошив волосы. — Это, как притяжение к одному единственному человеку. От других воротит, даже смотреть не можешь. У вас это обычно называют что-то вроде «увидел, и переклинило» или «увидел и словно током поразило». В нашем понимании это звучит, конечно, грубее… Отчасти ведь мы дикие звери, — неловко пожала плечами.

— Любовь с первого взгляда? — вновь усмехнулся.