Эти твари с древних времён заключали сделки с ведьмами, выполняя их грязные поручения и доставая артефакты, а ведьмы же в свою очередь при помощи своих снадобьев делали охотников сильнее и чертовски живучими. Одному из охотников, убивших моих родителей было чуть больше ста лет, при этом выглядел не старше тридцати пяти и обладал внушительными силами. Плюс, они отравляют всё своё орудие, такими пулями и убили родителей и чету Гретосс.

— Отпусти его. Тебе ведь нужна я, — мягко начала, поднимая ладони на уровень груди, демонстрируя, что безоружна.

На Лаврентьева смотреть боялась, он не знает правды и должен был узнать её другим образом.

— Сначала убью его. Хочется понаблюдать за твоими мучениями, Стружинская.

Медленно вздохнула и выдохнула, стараясь успокоиться.

— С чего ты взял, что он мне важен? — фыркнула, пытаясь вести себя непринуждённо.

— Не строй дуру. Я знаю, что он твой истинный.

«Так, а вот теперь дело совсем плохо».

— Кто ты? Зачем собрался мне мстить? И не ври, это ведь месть, — твёрдо произнесла, готовясь к обращению.

— Ха! А, что? Разве никого не напоминаю? Ну же? Вспоминай.

И теперь начала вглядываться в незнакомца более детально, и улавливать похожие черты на…

— Ты сын Гареева, — ошеломлённо выдохнула, невольно опуская руки, а затем меня начала затапливать ненависть, да этот выродок ещё и подкидывал дров в костёр.

— Представь себе, — горько и как-то злобно усмехнулся. — Из-за тебя, тварь, и тебе подобных, умер мой отец! Мать свихнулась и покончила с собой. Я пообещал отомстить и я…

— Твой отец убил моих родителей, — прорычала, перебивая, чувствуя, как тело поглощает неконтролируемый огонь. — Распространял сумасшедший бред в рядах других охотников, подстрекал, вынуждая убивать от его имени и на его потеху невинных людей. Истребил несколько уважаемых семей, разрушил жизни сотни. А ты заявляешься, и твердишь, что в этом виновата я и остальные? — громче рыкнула.

Мужчина напрягся, что несвойственно охотникам. Они словно были лишены чувств, а этот же другой.

— Вы — адское отродье. И не надо твердить о том, какие вы хорошие и пушистые. Чего только стоишь ты, Виталина!

— Я никогда не убивала невинных.

— Но убивала.

— Как и ты. Или скажешь, что убивал во имя благородства? — ядовито усмехнулась, наклоняя чуть голову набок, и чувствуя, как меня постепенно поглощает волчица.

— Я закончу дело отца и истреблю всех вас. Ошибаешься, думая, что я один и без поддержки.

Напряглась, концентрируя все органы чувств, но чужаков больше по близости не уловила.

— С тобой и один управлюсь, а вот твоего брата ждёт грандиозный сюрприз, — предвкушающе протянул, а я вдруг рассмеялась.

Стресс и плюс невообразимое самомнение охотника сделали своё дело. Кстати Гареев младший был слегка в растерянности, чем и воспользовалась, метнувшись к нему, а дальше всё происходило, словно в замедленной съёмке.

Я бегу на охотника, он резко достаёт из брюк второй пистолет, направляя на меня, но вдруг передо мной словно вырастает Лаврентьев, вижу лишь его спину и слышу выстрел.

— Нет! — вскрикиваю, хватая Дамиана за талию, едва тот начинает заваливаться назад.

Аккуратно опуская на землю, замечаю, что пуля попала выше груди недалеко от плечевого сустава, и помирать пока Лаврентьев не собирается.

Ярость заполняет до краёв. Подскакиваю и делаю подножку, собравшемуся убегать Гарееву. Мужчина падает на живот, ловко переворачивается на спину, направляя пистолет уже на меня, но я успеваю в последний момент выбить оружие из рук и одной рукой поднимаю охотника за шею, поднимая над землёй, с наслаждением убийцы наблюдая за паникой в грязно-голубых глазах. Мне нравится вкус предстоящей победы, ощущаю ни с чем несравнимое удовольствие. Инстинкты берут верх.

— Как теперь ощущения, мальчишка? — с предвкушением произношу, и улыбаюсь, видя, как взрослый мужчина болтает ногами в воздухе с уже покрасневшим лицом. — Ты ведь ещё сохранил свет души, охотник. Твой отец был лишён этого, поэтому так легко убивал, но это и делало его идеальной смертельной машиной. А ты слаб и глуп, решив, что сможешь справиться с Альфой.

Что есть сил, швырнула охотника в противоположное дерево, слыша хруст костей. Мужчина рухнул на землю, стоная и издавая булькающие хрипы. Я лишь бросила мимолётный взгляд на Дамиана, убеждаясь, что в сознании, и вновь приблизилась к охотнику, ногой переворачивая на спину.

— Могла бы долго тебя мучить, ты бы вскоре молил, чтобы поскорее убила. Но у меня нет времени с тобой вести светские беседы.

— Весь твой род сгорит в огне, волчица! — зло выплюнул он с кровью.

Я лишь усмехнулась, а волчица требовала мести за пару.