Тут квартирку сейчас просто так не получишь, уж очень квартиры тут большие даже по современным мне меркам. Квартира в первом доме, в котором и проживала семья Ирины, так и вовсе была огромная — потолки были чуть ли не четырехметровые! Санузел, ванная комната и четыре комнаты! И тут у меня возник закономерный вопрос — а кто у нас папа?!

На удивление у Иры, в доме родителей была своя собственная комната. Небольшая но светлая, с видом на двор, что чёрт возьми гораздо лучше крохотной каюты гарпунёра на китобойце. Меня проводили до узкой, односпальной кровати и чуть ли не силой заставили лечь, а Ирка в это время начала разбирать наши вещи.

— Мы только переехали, папе дали квартиру — увидев мой удивлённый взгляд, пояснила мне Ира — толком не обжились даже.

— А папа у нас кем работает? — задал я мучавший меня вопрос своей супруге.

— Папа инженер по строительству железных дорог! — с гордостью сообщила мне Ирка — я точно не знаю, но он какой-то отдел в НКПС возглавляет.

— Понятненько — протянул я. Значить тесть у меня инженер номенклатурщик, который ответственен за развитие Дальневосточной железной дороги. Таких людей сейчас ценят и поощряют, но и спрос с них огромный. Тут варианта всего два: или папа будет справляться со своей работой и ловко обходить недоброжелателей и дальше будет жить хорошо и безбедно, или он поедет в гости к жильцам недостроенного соседнего дома… — а мама у тебя врач, а вы с братом чего тогда в море ударились? Романтики захотелось?

— Ну… — покраснев протянула Ира — тетя Марина предложила мне с ней поработать, когда я фельдшерские курсы закончила, и я согласилась, в институт я уже поступить не успевала, а Костик всегда о море мечтал, он сейчас в военно-морском училище учиться! Первый набор, в следующем году должен закончить.

— Вот кстати. Ты чего мне про свои планы то не говорила?! Когда с мужем собиралась поделиться? Во Владивостоке нет медицинского института! Ты сейчас уедешь, а я в рейс скоро снова уйду. Как мы жить то будем, в разных городах? А потом ты не забывай, после института будет ещё и распределение! Не рановато ли мы поженились? Может твоя мама права? Найдёшь себе какого-нибудь столичного студентика, и забудешь про Витьку Жохова! А я тебя сразу предупреждаю, с рогами я ходить не согласен! Вы с Карловной меня чуть ли не силком, по-быстрому окольцевали прямо на «Алеуте», а о том, что дальше будет кто думать должен?!

— Я никуда не поеду Витя! Так просто ты от меня не отделаешься! Если ты пойдёшь в следующий рейс, то я пойду с тобой! — Ирка плюхнулась на кровать своей шикарной задницей и заревела — куда ты, туда и я! Я тебя знаю, ты не сможешь быть долго один, а эти стервы, которые в столовой на «Алеуте» работают, своего не упустят!

— Ну и чего делать будем? Как бы потом, ты мне всю жизнь это не припоминала, мол «а если бы не ты, я бы врачом была!» и так далее и в том же духе! Да и маман твоя меня сожрёт или отравит, если из-за меня её планы рухнут! — в слух сказал я, а сам подумал — если я следующий промысловый сезон переживу…

— Я не знаю! Как ты скажешь, так и будет! — Ирка упала мне на грудь и снова заревела. Типа: «ты мужик — ты и решай!», а я потом буду тебе мозг кушать, если что-то пойдёт не так. На это я насмотрелся ещё в своей семье. У моей мамы, в отношениях с отцом был только один принцип: «даже если против тебя будет весь мир, я буду стоять сзади и шептать тебе на ухо — «А я же говорила!».

Ирка между тем реветь не переставала. Ну вот что за порода такая, чуть что, сразу слёзы лить! Вот как знал, что с женитьбой, мои проблемы только начнутся! Еще дня не прошло, как мы на берегу, а я уже скучаю, по своей пушке и китам!

— Обустроились? — тёща зашла в комнату без стука. Так и хочет меня подловить в неглиже тётка! — Ирочка! Ты почему плачешь?! Он тебя обидел?! Что случилось?!

— Ругал её, что маму не слушает — буркнул я — вот думаю сейчас, ремня ей всыпать, что ли? Или в угол поставить? Вы как думаете? Заявки принимаются в течении часа, а потом приговор будет вынесен и обжалованию уже подлежать не будет!

— Ремня?! — тёща застыла с открытым ртом. Ничего не понимает женщина в ролевых играх, всё всерьёз восприняла.

— Думаете лучше розгами? Это всё же ваша дочка, можно бы и поберечь её попу! Я всё же склоняюсь к ремню, это должно быть не так больно, хотя на себе не проверял конечно. Но если вы хотите…

— Мама! Выйди немедленно! Ты почему к нам врываешься без предупреждения?! Витя не одет! — от былой растерянной и заплаканной Ирки не осталось и следа, с кровати вскочила разъярённая фурия.

— Ой! — тёща попятилась назад — простите ради бога, всё никак не привыкну, что у нас теперь живёт посторонний мужчина.

— Витя не посторонний! — перешла на визг Ирка, найдя выход своему плохому настроению — он мой муж!

— Простите… — тёща исчезла так же быстро, как и появилась. Но уже через пару секунд постучала в дверь и не открывая ей, громко сказала — пойдёмте обедать! Все только вас ждут!

За большим обеденным столом собрались всё те же. Стол накрыт довольно богато по нынешним временам. Салатики, стейки из какого-то мяса, жаренная курица лежит на блюде, заливное, бутылка коньяка, портвейн и запотевший графинчик с водкой, от которого не отводит своего взгляда тесть. Стол накрыт белой скатертью, и сервирован аж тремя сменными столовыми приборами! И если я не ошибаюсь, то ложки, вилки и ножи — серебряные! Тесть с тёщей и Ирка напряжены, а вот Лика, Костик и Марина Карловна весело переглядываются.