Сегодня взял слово и замполит, в отличие от многих, он говорил по-деловому и конкретно, комиссар флотилии не позволил себе опуститься до истеричных призывов к «бдительности» и скоропалительному выявлению «врагов народа».

— Приказ капитан-директора обязывает нас закончить ремонт китобазы через неделю. Мы, большивеки, не согласны с этим, так как считаем, что ремонт можно закончить быстрее! Вот вы правильные вещи говорите товарищи, ну а делом доказать, что коммунист готов идти до конца вы почему не хотите? Сегодня я был на месте аварийных работ, и никого из вас я там не увидел! Только один человек там трудился, наравне с механиками и аварийной командой! Молча, без лишних слов просто пошёл и стал помогать! Виктор Жохов, которого мы не так давно приняли в кандидаты! Получил там травму, но работу продолжил! Почему же вы не там?! Предлагаю завершить собрание и продолжить его только после устранения аварии! За дело товарищи!

Все эти деятели только мешали механикам и матросам, но уже через полчаса партсобрание в полном составе трудилась в трюме и на аварийном участке. Я же, как пострадавший, от работ был отстранён замполитом и читал привезённые газеты — волосы на моей голове поднимались от тихого ужаса.

Маховик репрессий во Владивостоке набирал ход. Из газет, я узнал, кого «взяли», а над кем нависла зловещая тень. Арестован управляющий Крабоморзвертреста, начальник политотдела треста и секретарь парткома, председатель облисполкома, секретарь горкома… Городская партконференция опубликовала обращение к вождю всех народов: «…Но мы признаем, товарищ Сталин, что еще многое не сделали, чтобы до конца претворить в жизнь Твои указания… У нас недостаточно быстро проходит ликвидация последствий вредительства, плохо выполняются хозяйственные планы, до конца не доведена очистка своих партийных рядов от замаскировавшихся врагов народа». Зря я конечно читать это всё начал — меньше знаешь, крепче спишь! Не читайте советских газет товарищи, если хотите душевного спокойствия…

Дела же на «Алеуте», шли с большим скрипом. Одного старания, команды явно не хватало, для заделки пробоин использовался обычный цемент, и быстро набирать прочность он категорически не хотел, несмотря на взятые партколлективом обязательства. Уголь заканчивался. «Энтузиаст» и «Авангард» уходили на охоту каждый день, но при этом угля нам отсыпали «впритык». Мы больше не могли себе позволить идти далеко и искать китов в перспективных местах. Блуждание вдоль побережья Камчатки, недалеко от стоянки базы, особых успехов нам не приносило. В день на переработку доставлялось два-три кита, что конечно было несравнимо с тем, как мы работали раньше. Требовалась срочно пополнить запасы «Алеута», а для этого необходимо было осуществить переход в бухту «Проведения». Обстановка накалялась, руководство вело активную радиопереписку с Владивостоком, требуя доставить уголь прямо к стоящему на ремонте «Алеуту», пока им не разрешали взять семьсот тонн с проходящего мимо углевоза «Уэлена». Что такое семьсот тонн? Для маленького китобойца неподъёмный груз, а для плавучего завода, который ещё и является «маткой» для судов своей флотилии — капля в море. Но тем не менее, угля теперь хотя бы ненадолго, но хватало.

«Уэлена» была загружена не только углём. Пароход был забит заключёнными и конвоем.

От капитана углевоза, который был знаком с нашим, мы теперь знали о необычном оживлении на линии Владивосток — бухта Нагаева. За короткую летне-осеннюю навигацию в эту северную охото-морскую бухту, теперь доставляли бесчисленные тысячи заключенных. Для этой цели Дальстроем фрахтовались пароходы, трюмы которых сразу же переустраивались на тюремный манер — с решетками, запорами, нарами. За прибрежным увалом, в котловине, как на дрожжах, говорят, рос новый город Магадан, а из него на север гнали этапами невиданное множество людей — на таежные прииски, в ледяные штольни рудников — за желтым колымским золотом. От былой весёлости на плавбазе и китобойцах не осталось ничего. Все ходили мрачные и задумчивые.

Через неделю «Алеут» тронулся в путь. Все пробоины были надёжно заделаны, бетонные ящики держали напор воды, и можно было продолжать промысел, но прежде, нас ждала военно-морская гавань, устроенная для снабжения кораблей советского флота в маленькой бухте «Комсомольской», которая как раз и располагалась в огромной бухте «Проведения».

Как обычно, мы шли замыкающими в колонне. На море опять опустился туман, гнетущая атмосфера, напряжение трудного перехода и неизвестность, в которую мы идём, делали наш путь не радостным.

Кому это было бы на руку? Конечно, врагам народа. И кто, как не они, устроили так, что флотилия свернула работу? В «Провидении» в бункере нам отказали… Взятого с «Уэлена» угля на долго не хватило. Мы простояли в «яме» семь дней, а потом каким-то чудом наш капитан-директор раздобыл разрешение на загрузку полутора тысяч тонн угля и получил распоряжение перебазироваться в Петропавловск, куда обещали доставить припас.

Снова мы в пути, но теперь идём обратно вдоль Камчатских берегов. Все понимают, что это конец. План мы так и не выполним. На море шторма, а киты ушли. Отдельные экземпляры, которые встречаются нам иногда на пути, безжалостно истребляются, в отчаянной попытке наверстать упущенное.

— Чего-то будет… — грустно говорит мне Толик, когда мы с ним вдвоём сидим в бочке, в отчаянной попытке найти «попутных» китов — как думаешь, Витя?

— Тебе-то чего переживать? Пусть у начальства голова болит — ворчу я в ответ — ты марсовый, от тебя ничего не зависит, а то, что что-то будет, даже не сомневайся. Пока мы были в рейсе, всё начальство почти во Владивостоке сменилось, и нам тоже прилетит, к гадалке не ходи.

— Может наверстаем? — обреченно спрашивает меня Толик.

— Да как тут наверстаешь-то?! — в отчаянии махнул я рукой — ты китов видишь? И я тоже нет! А нам до выполнения плана нужно набить ещё больше шестидесяти! «Трудфронт» на ремонте, мы без угля, и максимум на что мы можем рассчитывать, это на охоту в «Авачинском» заливе, и то, из Петропавловска туда будем ходить. А там китов нет! Мы же от туда потому и ушли! У нас месяц остался, и если даже, это по самым лучшим прогнозам, будем добывать по три кита в день, то не успеем!

— Ну так-то да, конечно — грустно соглашается со мной Толян — план в полтора раза увеличили в этот сезон, если бы он такой же как в прошлом оставался, мы бы как раз успели.

— Если бы у бабки был хер, она бы дедкой была! — зло отвечаю я Толяну — всем на это похер. План мы не выполним, это факт! Ты вот чего нагнетаешь?! Смотри давай, китов ищи! Нудишь тут мне на ухо, без тебя тошно!

В Петропавловске «Алеут» встал. Угля не было. Как я и предполагал, теперь на промысел нам пришлось выходить из этой бухты.