— Ещё и это… — на глазах Митьки проступили слёзы и мне стало его жалко, так, немного.

— А ты как хотел? Не мной продуманно, не мне отменять, это традиция — развёл я руки в стороны и выдал фразу, которую услышал в первый день своего пребывания на китобойце. И немного насладившись обречённым видом Митьки, не выдержал и расхохотался — да не ссы! Дяденьки шутят. Иди Митя, устраивайся, а потом поговорим, попозже.

Утро застало нас далеко в море, и, как на зло, ни одного фонтана не видно. Не иначе Митька засранец «сглазил» всех китов. Только после трёх часов настойчивых поисков, причем мы все время ходили зигзагами, нашли-таки до десятка финвалов и несколько кашалотов.

Во время поиск, что бы совместить приятное с полезным, мы с Митькой проходили краткий курс помощников гарпунёров. Хотя сегодня на охоте он помогать мне не будет, его место займёт Толян, но натаскивать парня надо. Только сейчас я начал понимать, что и почему так случилось с нашим судной и командой. Странная ситуация сложилась на «Энтузиасте». Мы в отстающих по добыче, и при этом за гарпунёра на суде молодой парень, который первый раз гарпунную пушку увидел два месяца назад, а в помощниках у него вообще, человек, который китов видел только на разделочной палубе, да и то, с капитанского мостика! При этом некоторые помощники с других китобойцев ходят в этой должности уже годами, а китов убили больше, чем я за всю жизнь видел, это если всех китов сложить, и тех что я видел «вживую» и тех, которых на картинках и по телевизору! Начальствующий состав у нас тоже странный. Старпом понятно, он во время отсутствия капитана его по штату замещает, но вот я и Бивнев? Это вообще, как? На «Алеуте» довольно много подготовленных людей, которых вполне можно было в помощники двинуть, да даже и в капитаны! А поставили нас… Я понял, что начальство не знает, что с нами делать! Никто к нам не хочет идти! В начале сезона несколько аварий и отставание от графика, потом куча пострадавших на борту, смерть Томаса (опять же у нас!), потом мы попадаем под обстрел и в шторм без возможности управления судна, а потом арест капитана! И вроде мы герои, но столько приключений за один сезон, что вообще не понятно, чего от нас ещё ждать и куда мы ещё вляпаемся! Наказать бы надо капитана и гарпунёра, за плохие показатели, но их обоих уже нет! А новым придётся брать на себя всю ответственность за то, чтобы наверстать добычу и они (новые эти) в отличии от нас, ни каких подвигов не совершали, нет у них никаких заслуг перед партией и Родиной… А вот если обосрёмся мы, то нас просто пожурят немного, простив все косяки, и наград конечно лишат, но точно под катки не закатают. Не знаю, прав я или нет, но мне кажется всё именно так в голове у капитан-директора сложилось.

Эту группу китов мы хоть и нашли, но догнать и кого-то подстрелить не сумели. Все были в скверном настроении. День клонился к вечеру, когда мы заметили ещё двух китов, в которых, я признал сейвалов. Небольшие киты с высоким плавником стремительно передвигаясь охотились практически на одном месте.

Попытки подойти к ним, раз за разом оканчивались неудачей, но тем не менее, киты с места не уходили, продолжая избегать судна они, паслись рядом. Беда заключалась в том, что сейвалы очень мало времени проводят на поверхности воды, чрезвычайно быстры и поворотливы и на очень небольшой промежуток времени показывают свою спину с высоким спинным плавником. Мы несколько раз вплотную подходили к ним, но выстрелить в них никак не удавалось, они внезапно исчезали, как будто растворялись в воде. Вся команда с надеждой смотрит на меня, а у меня уже уши горели от стыда за свою неопытность.

— Толян, тащи планктонную сетку, есть у меня одна идея — немного подумав говорю я.

— Нафига? — как обычно тупит Толик.

— Наловим рачков, и тебе в зад засунем дебил! Делай, что говорят! — злюсь я. Охота почти провалена сегодня и только из-за меня! Обижено бурча Толян скрывается в надстройке.

Планктонная сетка есть на каждом китобойце, это основное орудие сбора планктона. Принцип действия основан на процеживании воды через конический мешок из ткани. Мешок пришивается в верхней части к металлическому обручу. Низ мешка снабжается металлическим стаканом с краном для выпуска в собирающий сосуд отцеженного от воды планктона. Мы время от времени кидаем её за борт, чтобы найти и определить границы планктонных полей, на которых могут пастись киты. Вот и в этот раз она пригодилась, вытащив сеть я показываю капитану, что рачков-калянусов тут довольно много и приказываю лечь в драйф заглушив машину.

Не прошло и получаса, как в двухстах метрах от нас появилась группа сейвалов, причем шла прямо на нас. Я приготовился стрелять. Вот три-четыре минуты и сейвалы метрах в шестидесяти от нас, но мне ждать надоело, и я решил стрелять на такую дистанцию. Вообще же по китам, и особенно по сейвалу, гарпунеры стреляют с дистанции до тридцати метров, так как велик риск промахнуться, кит же не стоит на месте. Я поднимаю руку и поправляю прицел. Доля секунды на прицеливание, выстрел и гарпун попадает в идущего посередине сейвала, хлеща линем по ближнему к нам. Мне показалось, что гарпун попал в хвостовой стебель сразу же за спинным плавником — кровавое пятно и выбегающий по роликам канат подтверждают попадание, подергивание же каната показывает, что попадание не смертельное. Но сейвал небольшой кит, а судно у нас прочное, так что ничего страшного, подтащим и добьём. Пока мы с Толяном готовим пушку и добойный гарпун, я приказываю подтаскивать кита лебедкой, — чего с ним церемониться, с мелочью, — но тут-то сейвал и показал себя. Он вдруг выплыл на всей длине гарпунного линя, а было вытравлено метров не менее двухсот, и пошел по кругу, но как пошел! Линь только пружинил и звенел, как струна, когда задевал за верхушки волн, срезая их, такова была быстрота сейвала.

— Граната не взорвалась! — кричит с мостика Бивнев. И правда, я разрыва не слышал. С гранатами такое бывает, они у нас не верх совершенства, и тогда нужно быть предельно осторожным. Девять килограмм взрывчатки могут и нашему китобойцу серьёзно навредить!

А сейвал тем временем пошел прямо на судно. Пеня воду, как торпедный катер, кит проносится совсем рядом, едва не налетев на нас с правого борта. Теперь и я отчётливо вижу, что кит ранен только гарпуном. Гарпун пробил насквозь хвостовой стебель сразу же за плавником, но, по-видимому, не задел за позвонки и не парализовал их. Граната торчала из сквозной раны — она не разорвалась.

Первый раз я видел такого дикого кита! Он вертелся, полувыпрыгивал из воды, нырял, снова бешено бежал по кругу, наконец нырнул и потащил за собой китобойца! Мы дали задний ход, этим умерив наш ход вперед, но все же кит буксировал нас! Что делать?! Гарпун может выскочить при таких рывках, да и толстый линь тоже имеет предел прочности. Но картина была исключительная. Шли минуты. С момента первого рывка, кит накрутил уже более двадцати минут. Я решил добрать кита нагоном, то есть, медленно выбирая линь, идти вслед за китом и постараться добить его. Через полчаса удалось подойти к этому беспокойному киту на расстояние верного выстрела, то есть метров на пятнадцать. Он все еще пускал фонтаны, пытался нырять, но сразу же снова подымался к поверхности, сильно дергал, затем начал сдавать. Второй выстрел сразу же покончил с его страданиями. Когда кита подтащили для накачивания к носу китобойца, его пришлось швартовать со всеми предосторожностями. Сашка сообщает на базу, что один кит у нас с невзорвавшейся гранатой, и оставив «мину» болтаться в море на флаге, мы продолжаем охоту.

Я не хочу менять тактику, и прошу капитана снова войти в планктонное поле, мы снова затихаем, а я караулю у пушки, раз тактика работает, то нужно ей пользоваться, тем более, что за экономию угля нам тоже насчитываются какие-то там премии. Толян и Митька, время от времени опускают планктонную сеть за борт, а капитан корректирует положение судна так, чтобы мы всё время оставались посредине.

Дальнейшая охота больше походила на бойню. Я не торопился, а вокруг китобойца охотились киты! Я стрелял и перезаряжал пушку ровно десять раз, стреляя в основном на дальние дистанции! И только раз я промахнулся. Когда стемнело настолько, что уже ничего не было видно, десять китов, болтались на флагах возле «Энтузиаста»! Конечно это были сейвалы, за ними почти не охотиться наша флотилия, так как их стрелять значительно труднее, чем других китов, а, во-вторых, они мало выгодны — жира дают не более трех тонн, так что при обилии других китов незачем было тратить время на небольших сейвалов. Но когда их десять… «Энтузиаст» так же стремительно, как убитые мной сейвалы, набирал обороты по добыче, и похоже мне придётся ни раз искать нестандартные решения, чтобы выбиться в передовики среди убийц.