Астерот попробовал незаметно подготовить плетение Астрального Удара, так, чисто на всякий случай, но почувствовал, что не контролирует своё тело.

— Ах да, точно. — внезапно Властитель остановился.

Маг щёлкнул пальцами, и Астерот повалился на землю, словно тряпичная кукла. «КАК?!» — попытался он спросить Тугса, выкатившегося из-под его плаща маленьким голубым кристалликом, но тот ничего не ответил.

— Двое? Базовый? — удивился Властитель Миров. — Это же меняет дело… — он медленно расплылся в улыбке и, подняв обе руки вверх, что-то прошептал. Сфера и посох взлетели ещё выше в воздух, соединились, а потом упали на землю. Кстати, а это земля или пол? Астерот попытался осмотреться, но его не слушались даже глаза, смотрящие в одну точку — на Властителя Миров, витающего посреди… пустоты?

От места падения двух артефактов пошла волна Материи. Когда она проходила прямо под ним, Астерот почувствовал лёгкую прохладу, тут же сменившуюся дикой болью, продлившейся меньше секунды, но зато вернувшей ему контроль над своим телом. Рот самопроизвольно открылся, и из него вырвался дикий крик. Что может причинить такую боль Королю Тьмы?!

Рядом с ним материализовался Тугс, вырвавшись из кристалла. Его глаза были широко открыты, и он в ужасе осматривался. Последовав примеру спутника, Астерот с кряхтением и ойканьем поднялся и посмотрел, где же они всё-таки оказались.

Увиденное сбило с толку. Они были нигде. На чём они стояли? Ни на чём. Но они же стояли, Астерот чувствовал под ногами твёрдую поверхность! Но увидеть её было невозможно, если она вообще была.

Внезапно в буквальном смысле из ничего начали образовываться колонны. Пятнадцать колонн стояли ровным кругом, создавая некоторое подобие арены. На неё медленно опустился Властитель Миров.

— Формальность. — пожал плечами он, поймав испуганный взгляд Тугса и недоумевающий Астерота. — Вы всё равно умрёте, но… надо. — он прокашлялся, поправил лежащие на плечах полосы ткани.

— ИТАК! По правилам, установленным самим Хозяином этого Мира, для выхода в общий мир вы обязаны сразиться со мной в бою. — Он подмигнул Астероту. — Вы должны продержаться против меня хотя бы три, а лучше пять минут, тогда вы пройдёте Испытание. Хотя, постойте, шесть! Вас же двое! — расплылся в плотоядной ухмылке Властитель Миров. — Да начнётся бой!

Он тут же выхватил из ниоткуда свои посох и сферу и начал плести какое-то заклинание. Астерот тут же отправил в него парочку Астральных Ударов, которые просто растворялись, достигая Матерчатого Щита противника. «БЕГИ!» — орал в его голове Тугс. «Мы должны продержаться! Должны!» — пытался приободрить его Астерот, но чувствовал, что спутник знает гораздо больше его самого. Тёмный заскрежетал зубами, видя, как из-за спины Властителя Миров вылезает десятка два-три Матерчатых рук, помогающих ему плести заклинание. Это будет что-то убойное.

«Как мы можем отсюда сбежать?» — задал вопрос Тугсу Астерот, но был прерван вклинившимся в их «диалог» Властителем. «НИКАК!». Тугс, уже в реальности, тихо выругался и начал кристаллизироваться. А что делать Астероту?

Тёмный маг не успел обдумать ответ на этот вопрос. Заклинание их врага, сулящее им смерть, было доплетено пятнадцатью десятками рук за рекордное количество времени. Астерот, опять не контролируя своё тело, начал плести Астральный Удар. В него вылетала вся имеющаяся в его рапире Материя, и Тёмная, и Светлая. Но они не конфликтовали и тем более не взрывались, нет. Они дополняли друг друга, усиливая заклинание. Когда плетение было закончено, Астральный Удар, заполненный двумя враждующими Материями, полетел во врага. Властитель Миров подставил под удар своё плетение, тут же разлетевшееся на кусочки. Однако он его не уничтожил. Оно так активировалось.

Одна из колонн разломилась пополам, выпуская из себя небольшой ручеёк лавы. Хотя, скорее всего это была Материя Хаоса, а вернее, Аспект Разрушений в одном из своих проявлений. Ручеёк медленно стекал по резному камню, образуя на земле лужу. Тугс поспешил убежать оттуда, но тут другая колонна повторила судьбу первой. Потом третья, четвёртая, пятая… Скоро все пятнадцать колонн истекали лавой, затвердевавшей на земле.

Кристаллизировавшийся Тугс всплывал, не желая тонуть, что пытался делать и Астерот. Сгустку Тьмы-то легко: он просто всплывает, а Астероту приходится прилагать немало усилий, чтобы выплыть из обжигающей его лавы. Вдруг лава дошла до какой-то невидимой границы и ручейки иссякли. По щелчку пальцев Властителя Миров лава затвердела, стискивая Астерота и Тугса. Кристалл, не выдержавший давления, лопнул, и из него вылетел Сгусток Тьмы.

— ВЫПУСТИ НАС ОТСЮДА! — он с безумным криком кинулся на Властителя, но был просто отброшен им. Однако Тугс был упрям, и, видимо, практически безумен, и вновь и вновь атаковал Властителя. Тот играл с ним, словно кошка с мышкой, зная, что они не смогут сбежать. Но он сможет.

В очередной раз оттолкнув Тугса силой воли, маг пригвоздил его к затвердевшей лаве своим посохом, вошедшим в твёрдую породу по самый кристаллик, защищённый хозяином Матерчатым коконом. Тугс взревел от боли и ярости, поняв, что не может изменить свою форму и выбраться из заточения.

Сам же Властитель поднял над головой свою Сферу и начал что-то нашёптывать на каком-то древнем языке. Тугс, раньше бьющийся в попытках вырваться, обмякал, да и Астерот начинал чувствовать, что слабеет. Силы оставляли его, он хотел закрыть глаза и погрузиться в вечный сон, но магия Властителя, контролировавшего его тело, не давала ему это сделать.

Пока маг читал заклинание и формировал сотней Матерчатых рук новое плетение, из лавы вырывались куски чистой Материи Хаоса, которая вливалась в плетение и усиливала его. Из Сферы в плетение тёк бесконечный поток Материи Властелина. До этого момента Астерот ни разу не видел её. Она, переливаясь оттенками голубого, постоянно пыталась изменить свою форму, форму самого потока и вообще пространство вокруг себя. Астерот чувствовал какую-то гниль, прожжённость этой Материи. Она была неправильной и словно сама это понимала, стремясь к добру, одновременно с этим борясь за то, чтобы стать плохой. «она идеально подошла бы миру Тугса…» — медленно проплыла в голове Тёмного мага мысль. Он ухватился за неё, пытаясь вытащить себя из ямы забвения, но было слишком поздно.