За потрескавшимися и обшарпанными, но с честью выдержавшими обстрел (хоть и явно из последних сил) окнами стало просто жутко светло! Но это не важно, важно то, что все живы и здоровы. А еще сестренка сразу же перестала визжать, услышав мое «все хорошо». Это какой вообще уровень доверия к старшему брату? Пусть будет «ультимативный»!

— В следующий раз попробуйте бронебойные, ублюдки! — жутко оскалился батя, который занимался тем же самым.

Водитель! Живой, напуган и трясется, но подушку успешно победил, молодец какой.

— Работает Полиция Безопасности! — раздался грозный, искаженный мегафоном, голос.

Это наш аналог советской «девятки» — батя же обещал, что у нас будет незримая охрана? Вот насколько она эффективна.

— Семья Одзава, пожалуйста (!), оставайтесь в машине, пока мы не убедимся, что вокруг безопасно.

— Молодцы какие, — вздохнул я, усевшись на ковер.

Следом уселись и остальные.

— Братик, а когда по вам стреляли ниггеры, было страшнее? — любознательно спросила поправляющая прическу Чико.

Айс Куб, когда ночевал у нас, официально разрешил ей так его называть, так что ничего страшного!

— Вообще не страшно было, — честно покачал я головой. — А теперь — очень, потому что я подставил вас всех!

— С чего ты взял? — достав из бара бутылку минералки, батя свернул ей горлышко. — Мы многим оттоптали ноги, и здесь, и по ту сторону океана. Моя вина здесь столь же велика, как и твоя. Рано или поздно это должно было случиться, поэтому я и настаивал на охране!

Попив, пустил бутылку по кругу.

— И оказался полностью прав, — признал я. — Спасибо!

— Спасибо, папа! — обняла его Чико.

— Глупости! — смутился батя. — Я просто забочусь о своей семье!

Вздохнув, он покосился на почти пробитые окна:

— Надо будет купить что-то более бронированное.

— Танк! — попросила сестренка.

— Боюсь, танку по улицам Токио ездить не позволят, — хихикнула мама.

— Визит к Императору не должен быть сорван! — безапелляционно заявил Ринтаро-сенсей, сложив руки на груди.

— Показывать слабость нельзя, — согласно кивнул отец и блеснул на нас глазами. — Все согласны?

Мы были согласны. У моей семьи — железные нервы!

Батя перевел взгляд на меня:

— Больше никаких незапланированных перемещений.

— Согласен, — уныло кивнул я.

Прощай, почти-нормальная жизнь.

— Полсотни метров — это все, что я могу тебе позволить, — добавил он.

Это про расстояние до телохранителя.

Я грустно посмотрел на Хэруки — теперь все свидания будут проходить под присмотром дронов.

— Мы согласны! — решила она за нас обоих.

— Прости, — вздохнул я.

— Бака! — показала она мне язык и пересела ближе, облокотившись на мое плечо.

Понял!

— Прости, что лишил тебя нормального детства, — покаялся я и перед Чико.

— Бака! — отпустив батю, она облокотилась на мое второе плечо. — Я уже полгода везде гуляю под присмотром телохранителей, поэтому для меня ничего не изменится!

— Какие вы у меня хорошие! — умилился я, крепко прижав любимых девочек к себе.

— Можно выходить! — разрешил мегафонный коп, и мы вышли.

Ух, народу! И две «Тойоты» — в одну из них мы врезались, а около второй лежат накрытые брезентом тела. Посчитал — восемь. Офигеть, откуда в мире столько ублюдочных смертников?! Рядом копошатся копы в перчатках — поднимают с земли и упаковывают в пакеты пожилые автоматы Томпсона — которые гангстерские, и дисковым магазином. Спасибо, что не Калашниковы — было бы очень неловко, учитывая недавний разговор с Тимохой. Не, это прямо вряд ли — из СССР угрозы ждать не стоит, там все, кто надо, прикормлены и верят в перспективы дальнейших сношений с Японией, поэтому, если кто-то решит сделать вот так, его быстро придушат свои же.

Игнорируя разговаривающего с незнакомым начальником полицейского отряда батю, подошел к ближайшему трупешнику, и, проигнорировав еще и вялые просьбы так не делать от копов поменьше, откинул брезент, сразу же накрыв тело обратно — рожи у этого почти не осталось. Очень мерзко.

— Этот такой же! — предупредил меня коп, когда я потянулся к следующему.

— Все? — предположил я.

— Этот и этот в порядке! — слегка преувеличил он, ткнув пальцем в пару дальних от меня тел.

Аккуратно переступая подтекающую тут и там кровищу, посмотрел на одного из своих неудачливых убийцу.