— Помогло? — ехидно улыбнулась Чико.

— Помогло! — признал я.

— Тогда идем? — протянула она мне руку.

— Идем! — взял сестренку за ручку, и она повела меня вниз, где все уже были готовы.

С близнецами нянчиться будут обе бабушки сразу, поэтому смело погрузились в лимузин и поехали к вертолету — в Уцуномии Император почему-то не живет. У дома Аоки к нам присоединился поблескивающий лысиной (как метафора максимально ухоженного вида) Ринтаро-сенсей.

Поздоровались.

— Для второго сезона конкурса скульптур из покрышек выбрали твою статую в полный рост! — с ухмылкой поведал он мне.

— Большая честь! — гоготнул я. — Придется приехать на открытие. Нормальная статуя смущает, но из покрышки — прикольно, особенно если разрешить кому угодно ее красить, разрисовывать и перекрашивать.

— Из братика сразу же сделают клоуна! — захихикала Чико, заразив смехом и остальных.

— Клоуном мне быть нравится, — просмеявшись, привычно ответил я. — Прямая аналогия, кстати — из всех цирковых профессий только клоун должен уметь абсолютно всё!

— И все — одинаково плохо! — подключилась к любимой семейной игре «постебись над Иоши» Хэруки.

— Кто-то же должен находить тех, у кого получается хорошо и задавать им направление, — не повелся я.

— У тебя хорошо получается, — улыбнулась мама, которой происходящее очень нравится — наконец-то перестала трястись над деточками и куда-то выбралась вместе с семьей.

«Куда-то», ага! Совсем ты, Иоши, зажрался.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся я своей защитнице.

После перелета пересели в лимузин. Дождавшись, пока девочки отвлекутся на байку Ринтаро-сенсея, решил помириться с отцом:

— Пап, я знаю, что ты всегда на моей стороне — вся наша жизнь это доказывает фактами. Все, что я там сказал — относится не к тебе, а к тем, кто выше. Уверен, если им что-то взбредет в голову, тебя спрашивать никто не станет. Но ты аккуратно намекни кому надо, что такое развитие событий я хавать не стану. Хорошо?

— Хорошо, — с явным облегчением вздохнул отец.

— Ты мне не враг, а главный союзник! — усилил я.

— Хватит меня смущать! — сцундерил он.

Мир восстановлен!

— Щас остановит нас вон та «Тойота», — указал я назад, где уже больше пяти минут за нами ехал микроавтобус. — Оттуда выйдет ЦРУшник, и попросит нас убить Императора.

— Это — отвратительная шутка! — нахмурился батя.

Внезапно водитель резко нажал на тормоз, и мы полетели на пол и сиденья кучей-малой. Падению придали остроты скрежет металла, звон оконных стекол — потому что стаканы и бокалы, из которых мы пьем, небьющиеся — и резкая остановка.

— Нужно установить ремни! — мощно придал я озадаченным, но абсолютно целым родным конструктивный импульс.

Тут же одни дзюдоисты! Да падать — первому, чему мы научились!

— Спасибо, Хомура-тян, — поблагодарил маму Ринтаро-сенсей, аккуратно выбираясь из ее цепких лапок. — Ты в порядке, внучка? — участливо спросил он прижатую маминой спиной к ковру Хэруки.

— Я в порядке, дедушка, — тепло улыбнулась покрасневшая от тяжести лучшая девочка любимому предку. — Прости, в следующий раз я успею быстрее мамы Хомуры!

— Прости, Хэруки-тян, я немного набрала за время беременности, — подскочила с нее мама и помогла встать.

— Братик, уже можно меня отпустить, — поерзала пойманная мной в полете сестренка.

— Уже можно, да, — смирился я с неизбежным и разжал руки.

Пока мы сублимировали стресс в аниме-сценки, батя успел убедиться, что кнопка опускания стекла в окошке к Бунта-сана не работает, не тратя ни секунды на сомнения выбить преграду обутой в дорого блестящий ботинок ногой и облегченно выдохнуть — водитель боролся с подушкой безопасности, плотно прижавшей его к сиденью.

— Вторая машина! — вдруг вспомнил я о важном.

— На пол! — заорала мама так, что ослушаться никто и не подумал.

Когда по твоей семье стреляют длинными очередями — это очень страшно.

Спустя три с половиной секунды после начала стрельбы — зачем-то считал, да — очередей резко прибавилось, а потом, на шестой секунде, все стихло, и я услышал напуганный визг прикрывшей голову руками, прижатой мной к полу, Чико. Два раза за вечер так близко к сестренке — это круто! Стоооп!

— Все хорошо, — встав на четвереньки, попытался я успокоить девочку, заодно активно крутя головой.