— Я вас слушаю.

Почти как: «На что жалуетесь?» Марина стушевалась. Может, потому, что, отправляясь в милицию, представляла себе все по-другому. Как в старом советском кино. Суровый, но справедливый товарищ, для которого алфавит начинается с буквы закона, по ее взволнованному, исполненному гражданского пафоса лицу безошибочно поймет, что она явилась к нему с экстренной информацией и, забросив все дела, проникнется профессиональным интересом. К сожалению, следователь Кочегаров не спешил демонстрировать служебное рвение, только повторил самым что ни на есть будничным образом:

— Так я вас слушаю.

— Вы, наверное, в курсе, что недавно женщина утонула? — пролепетала Марина, а сама подумала: «Что я такое несу?»

— Это которая? — тоном завзятого бюрократа уточнил следователь. — У нас, знаете ли, многие тонут, особенно в пляжный сезон. Специфика такая.

— Коромыслова Валентина, — отчиталась взволнованная Марина.

— А, помню, была такая, — согласился следователь. — Из пансионата «Лазурная даль». Ну так что вы можете сообщить в связи с этим?

Марина вдохновилась:

— Тут такое дело… Полчаса назад я видела на рынке женщину, одетую в ее платье!

— Чье платье?

— Платье утонувшей Валентины Коромысловой!

Скучающая мина настолько прилипла к физиономии Кочегарова, что даже столь важное известие ее не переменило.

— А почему вы уверены, что это именно ее платье? Разве на нем что-нибудь написано?

— Нет, не написано, скорее нарисовано, — заторопилась Марина, — такие крупные цветы по низу и два развернутых веера, один спереди, другой сзади…

Ну, в смысле: один на груди, другой на спине…

— И это все? — хмыкнул следователь. — Цветы на платье — это, конечно, серьезная примета. Да в таких платьях полгорода ходит!

Марина обозлилась. Ей совсем не нравилось, что к ее открытию относятся столь легкомысленно.

— Да не ходит в них полгорода, это точно! Расцветка очень редкая. Настолько редкая, что возле женщины в таком платье можно встречи назначать, как в ГУМе возле фонтана!

Следователь сдался:

— Ну хорошо, допустим. Тогда что из этого следует?

— Это уже вам решать, — позволила себе посоветовать Марина. Следователь тяжко вздохнул:

— Я вам так скажу: мне лично импонирует ваша наблюдательность и, м-м-м, прочее, но, думаю, зря вы тратите свое драгоценное время на это дело. Вы, кстати, кто ей будете, утопленнице?

Марина передернула плечами:

— Да никто, всего лишь случайная знакомая, точнее, соседка по комнате. Мы вместе жили в пансионате «Лазурная даль». Всего один день, а потом она… ну, в общем, с ней это случилось…

— Понятно, — неопределенно молвил следователь, — соседка по комнате… Вас интересует, как утонула гражданка Коромыслова? Извольте. Самым банальным образом. Она была сильно пьяна, я бы даже сказал, очень сильно. Вот и все. То же самое, что и в девяноста девяти процентах подобных случаев. Поверьте мне, нет здесь ничего таинственного, а тем паче криминального, — в голосе его послышались ворчливые нотки. — Они налижутся и лезут в море, а ведь в таком состоянии запросто и в луже можно утонуть, а ты потом с ними разбирайся. Столько хлопот с этими утопленниками: оформляй, опознавай, протоколы составляй, извещай родственников… Когда и без этого полно дел и посерьезнее. Вот здесь, например, — он демонстративно потряс в воздухе казенным скоросшивателем, — вот здесь у меня настоящие преступления: убийства, изнасилования, ограбления…

Все ясно: он ее стыдил. Дескать, отрывает драгоценное время. Марина повнимательнее присмотрелась к заветному скоросшивателю, но не увидела ничего примечательного, кроме большого масляного пятна на желтом картоне. Колбасу он, что ли, резал на своем скоросшивателе, этот нудный следователь?

Тот же неожиданно сказал:

— Ладно, давайте адрес, проверим. Марина продиктовала адрес, заранее уверенная в том, что от нее просто-напросто вежливо отделываются.

На прощание следователь выдал совсем уж традиционное:

— И чего вам не отдыхается спокойно?

И то верно, чего ей не отдыхается спокойно?

Марина вышла из местного отделения милиции, чувствуя крепнущую с каждой минутой досаду. Причем не столько на толстолобого следователя, сколько на себя. И почему ей, дуре, нужно больше других? Ну утонула эта вздорная бабенка, так что ж теперь? Тем более что такие случаи здесь, как выяснилось, не редкость! Что ей до нее? Так уговаривала себя Марина, но ноги, ноги несли ее вовсе не на пляж, а в совершенно противоположном направлении. А именно к тому самому дому, в котором скрылась женщина в платье Кристины, на поверку оказавшейся Валентиной.