Шрифт:
Марина хотела было возразить, что она тоже женщина, однако же не выдумывает о себе прекрасных сказок, а довольствуется тем, что имеет, но передумала. Вряд ли это обстоятельство имело такое уж решающее значение.
Глава 3
НА ФОНЕ МОРЯ С ПОПУГАЕМ
Кто-то заворочал ключом в замочной скважине, и Марина села в постели, закрывшись простыней. В комнате было достаточно светло, но она поняла, что час еще ранний. Взяла наручные часы, лежащие на тумбочке: так и есть, шесть часов пятнадцать минут. Между тем скрежет в замочной скважине повторился, а потом женский голос громко скомандовал:
— Виноградова, откройте!
Марина нащупала ступнями тапки, накинула халат и подошла к двери. Накануне она оставила ключ в двери, именно поэтому с другой стороны открыть не могли, хотя, по большому счету, это верх бесцеремонности — ломиться в номер в такую рань!
— Кто там? — спросила она на всякий случай.
— Это дежурная по этажу, — отрекомендовалась женщина за дверью и повторила свое требование:
— Виноградова, откройте!
Марина повернула ключ, легонько толкнула дверь и увидела в коридоре дежурную Ксению Никифоровну и двух молодых людей, один из которых, между прочим, был в милицейской форме.
— Что-нибудь случилось? — пробормотала она, вцепившись пальцами в ворот халата.
— Случилось, — вздохнул тот, что был в милицейской форме, — соседка ваша нашлась. Так что собирайтесь, поедем.
— Т-то есть как поедем? — заморгала сонными глазами Марина.
— Очень просто, — спокойно пояснил второй, высокий парень в модной рубашке и кожаных брюках, такое впечатление, что его только что с дискотеки сорвали. — Поедем на служебной машине. В морг.
— В морг?!
Милиционер недовольно покосился на модного парня в коже и пояснил:
— Соседку вашу, Коромыслову, опознать надо. Ее ночью нашли на берегу. Утонула она, одним словом.
Пока Марина с трудом соображала, что к чему, милиционер взялся за дежурную по этажу:
— Вы, кстати, тоже собирайтесь. И вы поедете.
— А я почему? — испугалась та. — Я же на работе.
— На опознание поедете… На опознание трупа Коромысловой.
— Ой! Это я не могу. Я на мертвых сроду смотреть боюсь. И вообще, почему я? Пусть родственники ее опознают, вдруг я перепутаю!
— Так родственники в Нижнереченске, а вы здесь, — резонно заметил дискотечный парень и переключился на Марину:
— А вы, гражданочка, чего застыли как изваяние? Прямо так, в халатике, и поедете?
Уже в милицейском «уазике» Марине удалось разузнать кое-какие подробности. А именно: на диком пляже в трех километрах от города нашли труп женщины, а при ней ничего, только на берегу, в песке, обнаружилась так называемая «карточка отдыхающего». Карточка сильно намокла, но все равно удалось разобрать название пансионата — «Лазурная даль» и фамилию — Коромыслова.
Парень в штатском оказался весельчаком и хохмачом и до самого морга сыпал шуточками, рассказывая более сдержанному коллеге в милицейской форме, сидящему за рулем, анекдоты на грани приличия. Марина и Ксения Никифоровна жались друг к другу и покрывались мурашками от одной мысли, что их везут не куда-нибудь, а в морг.
Морг оказался приземистым одноэтажным зданием с облупленными стенами и покосившимся крыльцом, на котором попыхивал папироской крупный вальяжный бородач в белом, точнее, серовато-белом халате. Завидев прибывших, он лениво помахал рукой, как бы предлагая войти, и сказал бодрым баском:
— Добро пожаловать!
— Та боже ж сбавь! — охнула за Марининой спиной Ксения Никифоровна, легкий малороссийский акцент которой от переживаний заметно усилился.
Бородач в халате бросил сигарету под ноги, затоптал ее и спросил:
— Утопленницу опознавать будем?
— Ее, родимую, — глупо хмыкнул хохмач в кожаных штанах и поинтересовался:
— Заключение, кстати, когда будет?
— Когда положено, — отозвался бородатый патологоанатом (Марина уже догадалась о роде его деятельности) и, скользнув рассеянным взглядом по лицам Марины и Ксении Никифоровны, галантно пропустил их вперед:
— Прошу.
Те робко взошли на крыльцо, как две бедные овечки, которых подталкивали к жертвенному алтарю.
Помещение морга внутри было еще обшарпаннее, чем снаружи. А самое ужасное — в нос сразу же ударил специфический запах смерти, не очень стойкий, но достаточно явственный.
— Что, опять холодильник барахлит? — поморщился парень в кожаных штанах.
— Есть немного, — индифферентно подтвердил гостеприимный патологоанатом, — ничего, я уже принюхался. — И распахнул перекошенную дверь со словами:
— Ваша — здесь.
После такого комментария Ксения Никифоровна больно вцепилась Марине в локоть. Можно подумать, Марина чувствовала себя уверенней!
— Вон она, смотрите, — патологоанатом указал на металлический стол у стены.
Женщины застыли, не в силах сдвинуться с места, и тогда сзади к ним подошел весельчак в кожаных штанах, приобнял за плечи и легонько подтолкнул: