Дракон сложил крылья и потопал вглубь пещеры, сыто рыгнув по пути. В центре огромного зала он развернулся мордой к выходу и свернулся калачиком, как сытый кот, с явным намерением поспать. В это время со стороны входа подул ветерок. Дракон дёрнул ноздрями и открыл глаза. Получилось так, что ветерок был именно с нашей стороны. Огромная голова поднялась над лапами, втягивая носом воздух. Я прополз за камнями в сторону выхода. Монстр меня видеть не мог. Я дополз до края и посмотрел вниз. До земли примерно метров пятьдесят отвесной стены. Когда увидел пейзаж снаружи, сердце ёкнуло. Это был тот самый вход в "красный каньон", через который мы пришли. Значит мы не так уж далеко перенеслись. Это просто здорово, но теперь бы как-то свалить из логова дракона.

Я подполз обратно к камням и аккуратно выглянул. Дракон вальяжно повертел мордой, оценивая посторонние запахи. На наше счастье направление ветра изменилось, а дракон был сыт, поэтому не ринулся искать, откуда пахнуло вкусняшкой, а снова положил голову на лапы и закрыл глаза. Мы все с облегчением вздохнули и поползли в сторону выхода из пещеры. Когда Икэда и братья Агава выглянули наружу, радости не было предела. Все боялись, что магическая ловушка переместила нас хрен знает куда. Пока спускались вниз по отвесной стене, сил и времени на размышления не было. Лишь только когда ноги коснулись земли, снова возник вопрос о времени суток. Точнее с временем суток стало понятно, солнце успело подняться над горизонтом. Да и когда мы шли в каньон, солнце светило в спину. Вопрос о времени суток пропал.

— Наверно, когда мы лазили по подземному ходу, здесь время текло быстрее, — предположил Риота. — Осталось узнать насколько.

— Не факт, — ответил я. — Всё не так просто с этими ловушками.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался Кэйташи.

— Предполагаю, надо проверить, — уклончиво ответил я, но был почти уверен, что мы откинулись назад по времени. Дракон вернулся сытый, как в то утро, когда мы направились в каньон. — Думаю надо найти укрытие поблизости. Мы должны видеть вход в каньон так, чтобы нас не видели.

— Почему ты так решил? — Тору смотрел на меня, недоверчиво сощурив глаза.

— Просто поверь мне, потом объясню, — хоть они и друзья, я не собирался сразу выкладывать все карты. — Поверь, что я хочу как лучше.

— Ладно, поверю, — кивнул Тору. — Врать тебе вроде не за чем. Если ты за нами в эту каменную жопу прыгнул, то вряд ли сейчас будешь пытаться навредить.

— Логично! — я улыбнулся и указал пальцем в сторону увесистых валунов у стены по другую сторону от входа в канон. — Похоже там можно хорошо спрятаться.

— Я никак не впилю, — начал возмущаться Кэйташи. — Зачем нам сейчас нужно куда-то прятаться? От кого?

— Дружище, не психуй! — Риота схватил его за рукав и потащил в указанную мной сторону. — Акиро сказал, что так надо, значит так надо! Ты же первым тост поднимал за нового Акиро, вот и привыкай потихоньку!

Икэда обернулся на меня и посмотрел, как на посланника небес. Даже как-то неудобно стало.

— Кэйти, не смотри на меня так! — крикнул я, догоняя их. — А то у меня нимб между камнями не пролезет! Придётся на виду торчать.

Икэда прыснул и побежал рядом с Риота, выдернув руку из его цепкой хватки. Валуны издалека казались не такими большими, а сейчас я понял, что здесь можно некислый отряд спрятать. Неподалеку журчал ручей и мы наконец смогли утолить жажду. Друзья выбрали место поудобнее и развалились на камнях, как львы после еды. Я нашел удобное для наблюдения место и уставился на ведущую в каньон тропу.

— Господин Канэко, Ваша светлость, свистните пожалуйста, когда можно будет вылезать отсюда! — пискляво провозгласил Кэйташи. Братья Огава затряслись в припадке беззвучного смеха.

— Да идите вы все в задницу! Нашли, блин, императора! — брякнул я и кинул в Икэда горсть сырого песка.

— За что, Ваша светлость? Я же Ваш преданный раб! — пропищал Икэда, стряхивая песок с груди и пуза.

Я отмахнулся от него и вновь уставился в сторону тропы. Солнце поднялось выше, примерно в это время мы и подходили ко входу в каньон. На горизонте появилось какое-то движение. Через несколько минут стали различимы четыре силуэта. По коже прокатился холодок. Мои предположения оказались верными. Я даже не заметил, как рядом оказался Тору.

— Твою же мать! — прошептал он, разглядывая приближающиеся фигуры. — Не может такого быть!

— Почему же не может? — спросил я. — Не веришь глазам своим?

— Глазам верю, а себе нет, — пробормотал он, убеждаясь, что это именно мы входим в каньон. — Ребята, быстро сюда! Только тихо! Вы должны это видеть!

Кэйташи и Риота на цыпочках подкрались к месту наблюдения и остолбенели. Толстяк зажал себе рукой рот и выкатил глаза, как креветка. Пока четверо не вошли в каньон, так и сидели, спрятавшись в камнях.