— Чего тебе надо, Тимур? Покороче и по делу.

— Еще одна черта, которая притягивает к тебе, — руки на стол, подается вперед.

Его глаза смотрят ласково, почти дружелюбно, но это обманчивое впечатление. На самом деле Тимур еще тот шакал. Не знаю, насколько он опаснее Германа, по мне они оба из одной стаи.

— Хочу предложить тебе взаимовыгодное сотрудничество.

— У меня ничего нет. Все акции у Соболя.

— Да забудь ты эти акции, они никогда меня особо не интересовали, а вот ты...

— Что я? — испуганно переспрашиваю, чувствуя, как нехорошо становится на душе. Если уж выбирать между Ясином и Соболем, хочу обратно к Герману.

— Мне нужна жена. Красивая, как ты, умная, как ты, умеющая вести разговор и в нужное время молчать, как ты.

— У меня ощущение дежа вю.

— Мои планы и чувства не изменились. Так что?

— Конечно, нет, — облегченно вздыхаю, когда приносят мой заказ, удивляюсь, что Тимуру тоже принесли завтрак и кофе. Присматривался ко мне? Откуда знал, что я именно сюда приду?

— Не спеши с ответом.

— Мой ответ не изменится ни сегодня, ни завтра. Я тебе уже отказывала, повторю еще раз: я не выйду за тебя замуж.

— Из-за Соболя?

— Я хочу нормальной жизни, без этого боевика. Сомневаюсь, что ты ради меня оставишь свою «честную» деятельность и уедешь из страны, начинать с нуля. В России я оставаться не планирую. Если ты не против, я поем, — демонстративно беру вилку с ножом, опускаю глаза в тарелку.

Жениться? Ха-ха-ха. По логике жанра сейчас должен появиться Герман и опустить соперника ниже плинтуса, но его нет, а Тимур не спеша завтракает вместе со мной. Со стороны мы, наверное, похожи на парочку, которая выбралась утром в кафе. После этого обязательно должны прогуляться за ручки, смеяться и целоваться. Представила себе эту картину, и меня передернуло от омерзения.

— Сегодня к девяти я тебя жду в «Radisson», — на столе появляется белый конверт. Я поднимаю на Тимура глаза. — Это ключ от номера. В половине девятого тебе привезут наряд, выбрал лично сам. Думаю, после просмотра местных новостей ты согласишься на все мои условия. Приятного аппетита, моя прелесть.

Он уходит походкой победителя. Я не согласилась, но внутри постепенно растет стойкое убеждение, что против воли в девять я приеду в назначенное место, в назначенное время. В том самом наряде, в котором он хочет меня увидеть. Скорей всего, это будет плащ, а под ним ничего, как в дешевых мелодрамах. Остается только понять, каким способом он заставит прийти к себе.

***

— Вчера ночью было совершено покушение на главу корпорации «С», — я оборачиваюсь к телевизору, замерев посередине комнаты.

На экране плоской плазмы показывают крупным планом лицо Германа в окружении охраны, его адвокаты закрывают ладонью камеры операторов, игнорируют вопросы журналистов.

Сердце ухает куда-то вниз. Я безвольно падаю на кровать, продолжая смотреть в телевизор, ничего не слыша. Все чувства разом отключаются. Не могу дышать.

Вчера на него было совершено покушение поздно вечером, когда он выходил из здания своего офиса. Вчера, когда я его ждала, удаляла фотографии, сообщения, он был на волоске от смерти. Вчера я могла его потерять...

Не понимаю, как при таком количестве охраны кто-то сумел подъехать близко к его машине и беспорядочно выпустить автоматную очередь. Куда охрана смотрела? Неужели не видели ничего подозрительного? Самое ужасное, его не планировали убивать, просто припугнули. Судя по напряженному лицу Германа, по тому, как он внимательно слушает своих адвокатов — он сам прекрасно все понимает, знает имя заказчика, но это не для широкой массы.

Война между Соболем и Ясином набирает обороты. Подслушанный мной разговор Германа с его помощником — это было не началом конфликта. Все тянется, видимо, давно, но втихаря и не так открыто. Теперь вот Тимур решил не скрываться. С какой целью?

Неужели мое согласие что-то изменит? Я соглашусь на его предложение, а он больше не будет трогать Германа? Не убьет его? Мне нужно всего лишь выйти за Ясина замуж? Такова цена за жизнь Соболя?

От мысли, что любимый человек мог вчера умереть, мне становится плохо. Я заползаю на кровать, сворачиваюсь клубочком и смотрю в одну точку. Слез нет, я их выплакала за два дня, а вот дыра в душе все растет и растет.

Я не хочу, чтобы он умирал. Не хочу... Пусть лучше живет. Пусть мы будем не вместе, но живет. Боже... Закрываю глаза, в ушах возникает похоронный марш, а воображение рисует пышные похороны Соболя с толпой подозрительных лиц. Все показательно скорбят, но вряд ли кто-то искренне будет оплакивать его смерть, кроме меня...

Нет. Я не допущу этого. Нет...

Пусть Герман никогда за себя не просил, вряд ли попросит, но я не позволю развязаться подпольной кровавой войне. Тимуру нужна я для успокоения? Что ж, он меня получит.

В дверь стучатся. Смотрю на часы. Половина девятого. Какая королевская пунктуальность.

Вскакиваю с кровати, открываю дверь. Курьер держит пакет. Я забираю, благодарю, возвращаюсь вновь к кровати. Ищу свою сумочку, нахожу конверт.

Я сумею... Сумею отстраненно ко всему относится, позволю Ясину себя трогать. Просто нужно будет отключить свой мозг. Ведь никто не требует получать удовольствие.