— Насколько я понимаю, сбежавшие рабы принадлежали их высочествам Клэвису Дойгу и Эранту Дюпри. Как принцы отреагировали на происходящее? Они без проблем передали в вашу собственность этих беглых преступников? — поинтересовалась очень худая, невысокого роста женщина лет сорока с причёской «под горшок».

Строгое серое платье до середины голени, а также внешность — мышиного цвета волосы, впалые щёки, сухая морщинистая кожа, поджатые тонкие губы, выцветшие голубые глаза и взгляд инквизитора — выдавали в ней принципиальную до крайностей особу, которая величайшим грехом считает переедание, а идеалом — спартанскую жизнь. Мысленно я окрестила её Сухариком.

Я посмотрела на трёх её рабов и сердце кольнула острая жалость — эти измождённые парни были явно на грани голодного обморока. В душу запал взгляд одного из них, красивого брюнета с вьющимися волосами до плеч. В его ярких фиолетовых глазах плескалось отчаяние.

— Принцы… Да, конечно, они сразу пошли мне навстречу и передали сбежавших рабов в мою собственность. А через несколько минут после этого в Риверсайд приехал императорский курьер и привёз мне приглашение на Бал роз. Полагаю, завтра во дворце я познакомлюсь с их высочествами лично, — даже сама удивилась, что мой голос не дрогнул.

Дамы посмотрели на меня с завистью.

— О-о-о, поехать на Бал роз — это такая честь! — с придыханием воскликнула пышнотелая блондиночка. В её глазах искрилось затаённое веселье. Было видно, что человек умеет радоваться жизни. А её холёные рабы поглядывали на остальных невольников снисходительно, как на неудачников.

— Как это замечательно, дорогая! — восхитилась Виола. — Значит, завтра мы там с тобой увидимся!

— Непременно, — улыбнулась я. Сама не ожидала, но мне стало легче от новости, что на том балу будет Виола. Хоть какое-то знакомое лицо. Можно сказать, почти дружественное.

— А как вы умудрились за два дня стать невестой Родни Стоуна и Лорана Алистера? Чем вы приворожили самых завидных женихов Тимерана? — задала мне вопрос жгучая брюнетка в длинном пёстром платье и с массивными серьгами, похожая на цыганку.

— Так получилось, — развела я руками. — Я стала владелицей нескольких рабов, и трём из них понадобилась медицинская помощь. Консорт Фалентий отвёл нас в ближайший медицинский центр — «Здоровье у Рода». Там я и познакомилась с Родни и Лораном. И они оба, сначала один, а потом и второй, сделали мне предложение, позвали замуж.

— Ты их любишь? — бесцеремонно спросила вторая подружка Дарины.

Это был очень скользкий вопрос. В Родни я уже успела влюбиться, а чувства к Лорану у меня только зарождались. Если я отвечу «да» — вдруг у кого-нибудь почернеет артефакт правды и меня обвинят во лжи?

— Они замечательные, оба, — кивнула я в итоге. — Я в восторге от каждого из них и уверена, что буду счастлива в браке с этими мужчинами.

Дальше последовала ещё куча вопросов — мои впечатления об этом мире, какая смертельная трагедия со мной случилась, что я оказалась на Тимеране, почему консорт сделал меня своей протеже. Кто-то спросил и о моей родной планете — есть ли там магия. Старалась отвечать вежливо, бодро, порой — обтекаемо.

— Всё, довольно, наша дорогая Полина уже устала, — примерно через час Виола пришла мне на выручку. — А через двадцать минут у нас начинается новый конкурс — «Танцы под дождём»! Так что приглашаю всех в амфитеатр у озера!

Переговариваясь, гости потихоньку потянулись на улицу.

— Ты умница, — шепнул мне на ухо Тэй.

— Спасибо, — так же тихо отозвалась я.

— Госпожа! — остановила я дамочку-сухарика, когда та была почти у выхода. — Можно вас на пару слов?

Меня окинули тяжёлым взглядом дознавателя НКВД.

— Меня зовут Марта Крейг, — тоном железной леди представилась дамочка-сухарик, когда мы отошли с ней подальше ото всех и остановились возле одного из высоких кустов. Наши невольники следовали за нами, как приклеенные.

— Очень приятно, — кивнула я и, чтобы вывести эту дамочку из зоны комфорта, сделала нечто неожиданное: подойдя к ней вплотную, взяла её сухопарую ладонь и крепко, с чувством, пожала.

У Марты округлились глаза от такого вопиющего нарушения её личного пространства и разрыва шаблонов.

— Взаимно, — растерянно процедила она.

— Я приношу вам свои извинения за откровенность, госпожа Крейг, но я просто не могу промолчать, — продолжила я, наблюдая, как брови Сухарика заинтригованно поползли вверх. Противник сбит с толку и озадачен — значит, всё идёт по плану.

— О чём? — сдержанно уточнила дамочка.

— По вам заметно, что вы из очень уважаемого, знатного рода, истинная аристократка, — начала я с комплиментов. — В вас прямо чувствуется сила воли, этакий стальной стержень — в хорошем смысле этого слова. А ещё — особый стиль: строгий, придающий вам особый шарм, — заявила я, тщательно подбирая слова и радуясь, что взгляд Сухарика немного потеплел. — И мне очень печально видеть, что такая выдающаяся женщина, как вы, находится в затруднительном финансовом положении. Ведь ваши рабы шатаются от голода.