Уже дома, проспал почти до вечера и отец не будил меня, хотя ему была нужна помощь по хозяйству. Проснулся накрытый теплым пледом и благодарно улыбнулся, подумав об Улике.

К удивлению, кожа на костяшках покрылась новой, тонкой пленкой и сняв повязки, заново намазал их мазью, которую дал мастер. Было ощущение, что я поднялся на ступеньку выше, в чем-то важном и необходимом в своей жизни.

В эту ночь светила яркая, полная луна. Я незамеченным перелез через забор и оказался в лесу, освещенный огромным, ночным кругом, желтовато-кровавого цвета. Страха не было. Наоборот, во мне поселилось ощущение, словно очутился в родном месте. Что-то кольнуло в груди и подчиняясь неведомому предчувствию присел, укрывшись за выпирающими корнями дерева. Лес всегда меня притягивал, можно сказать, что я любил его несмотря на все опасности, которые он в себе таил. Уже давно хотелось осуществить мечту и побывать в нем ночью, тогда, когда все дневные звуки замирают. После стояния у стены я переменился и наконец решился сделать то, что так долго откладывал.

Кажиду я узнал сразу, хотя никогда не видел. Она была хорошо различима при таком ярком, лунном свете и мне даже особо не приходилось вглядываться, чтобы запомнить больше деталей. Помимо боевых тренировок с оружием и без, ориентированию в лесу, мы изучали и другие науки. Например рисунки, обитающих в нашей местности мутантов, их повадки, сильные, слабые стороны и способы их убить. Находить по небу дорогу, готовить снадобья и яды, запоминать непонятные слова и знать секретные знаки, которыми пользовались только жители деревни.

Кажиду как я вспомнил, уничтожить нельзя, а вот ей это сделать совсем не сложно. Если этот вид мутанта почувствует добычу, то будет готов идти за ней хоть на край света. Издали похожая на старушку, она даже двигалась практически также, немного согнувшись и слегка покачиваясь при ходьбе из стороны в сторону. На этом сходство с человеком заканчивалось. Дальше была тварь, с которой не хотело связываться, наверно ни одно существо леса. Она, как говорили, овладевала душой, высасывая ее из неподвижного тела. Я только однажды видел труп такого человека, которого опустошила ночная тварь. Им оказался вестовой, шедший в нашу деревню и почему-то оказавшийся возле нее ночью. Труп был белый, с глубоко запавшими глазами и с огромной вмятиной посередине груди.

И это с учетом того, что все почтальоны необычные создания. Они работали исключительно на городскую службу и сами не в полной мере оставались людьми. Легкий вид мутации, позволял им бегать практически без устали многокилометровые расстояния. Особое расположение кровеносной системы и трансформация сердца, помогали это делать еще и с высокой скоростью. Но ночь время Кажиду и тогда в лесу надо не бегать, а тихонько затаится или если знаешь как, осторожно двигаться, не привлекая к себе лишнего внимания. Я знал, но и мне стало страшновато от того, что мутант может заметить. Если даже и спасусь, он будет долго кружить возле деревни, которой придется сесть на карантин, оборвав свои связи с внешним миром. Тварь хоть и ночная, но может нападать и днем.

А ведь никто ее еще не убивал? — вдруг подумал я. Вот бы кинуть сейчас клинок в спину и уби… Стоп! Я вспомнил, что опасность эти монстры чувствуют великолепно. Немного отполз от дерева и тут же заставил себя прекратить думать о нападении.

Решив, что на первый раз довольно и гулять дальше там, где появилась душегубица не стоит, я перелез обратно через забор и аккуратно пробравшись в дом, еще не сразу смог заснуть, переполненный новыми эмоциями от прогулки. В этот раз отец меня не заметил, но были и другие, когда тайно исчезать не удавалось. На второй или третий, Кас даже дал мне пощечину, узнав куда пропадаю. Я стерпел и промолчал, понимая, как он боится и беспокоится обо мне, но остановиться уже не мог. Это не было с моей стороны щекотанием нервов или поиском адреналина. Нет. Это казалось чем-то другим, гораздо более высоким по своему естеству. Тяга к жизни, к поиску чего-то нового и неизведанного, вот как-бы я это назвал. Так, наверное делали наши путешественники предки, в те далекие времена, когда по планете еще не прокатилась череда страшных, все сметающих на пути войн и их последствий.

Из своих выходов, в основном в город, Кас привозил иногда старые книги, они тоже были достаточной редкостью. В них я видел странные постройки, плывущие по воде и называющиеся кораблями. Однажды даже нашел изображение большой, железной птицы, которая якобы летела по небу. В это я конечно не верил, но подробно рассматривая такие картинки, иногда в своих мечтах представлял, как могу летать и видеть землю с высоты птичьего полета.

Правды ради, надо сказать, что не всегда мои вылазки оказывались так безмятежны и спокойны. Однажды я почувствовал и только потом увидел человека. Он шел медленно, часто останавливался и прислушивался. Я сразу понял, что ходить ночью для него не впервой. Луны на небе не наблюдалось и я шел за ним больше доверяя чувствам, чем видя глазами. Потом двинулся дальше и периодически, в светлеющем моментами небосклоне, мог разглядеть его неясный силуэт.

Что за ночная тварь, наверное не узнаю никогда. Я ничего не почувствовал и не услышал, а это говорило о высоком уровне охотника. То, что человек за которым я следил оказался мертв, стало ясно, только по характерному бульканью в его горле. В затихшем лесу, этот звук был очень отчетливо слышен и понятен. Я еще долго пятился задом, а потом медленно и тихо, старался уйти подальше от этого места.

Видел я так же, как мутанты спариваются, причем удивительным было то, что порой это делали особи, совершенно противоположные по своему типу. Если от такой связи потом и рождалось детеныши, то наверняка это был новый вид мутантов с их извращенными способностями, направленными так или иначе всегда на одно — убить и сожрать.

Через неделю Кас отбывал в город. Надо было обновить запасы, получить и передать почту, узнать о дате начала ежегодных соревнований по боям и договориться о участии в них. Много раз, бойцы нашей деревни занимали первые места. Если бы не такая удаленность от города и то, что чужих у нас особо не жаловали, количество учеников у учителя, пополнилось бы многократно. Про город я часто слышал от отца, но по каким-то своим, неведомым причинам, он не хотел меня туда брать.

— Каса не будет неделю, — думал я. Самое благоприятное время для Пастэра чтобы отомстить. В том, что он это сделает тогда, когда отец уедет я нисколько не сомневался.