— Успокойся, доброволец! Успеешь.

День шел к вечеру, а отправка все не начиналась. Я стал нервничать. Я отвык ночевать под открытым небом. Мне этого не хотелось. Хотя, впрочем, дождя не предвиделось, но кто его знает? В любой момент погода здесь могла кардинально измениться — мы это уже проходили.

Наконец, подкатил Сэм. Я бросился к нему.

— У тебя есть машины без старшего? — спросил я с тайной надеждой в глазах.

Сэм даже не взглянул на меня, но разрешил мою проблему мгновенно:

— Да, есть, садись к Толстому!

Я не знал, кто такой этот Толстый; Сэм менял клички своих подчиненных постоянно. Но в той стороне, куда он махнул рукой, находилась только одна машина. Я наугад побрел к ней и заглянул в кабину. Гм-м! Размеры водилы соответствовали определению.

Подошел Сэм и избавил меня от лишних объяснений.

— Он с тобой поедет! — сказал он увальню.

Тот кивнул головой. Мне показалось, что ему это было по барабану. Меня это вполне устраивало.

Я успел определиться вовремя. Только устроился поудобнее на сиденье, оптимально разместил вещмешок, как капитан Лебедев неожиданно зычно заорал:

— Машины в колонну!

Толстый пристроился за машиной командира, то есть Сэма, и теперь его задача сузилась до двух простых вещей: следовать за ней и не отставать. Я окинул последним прощальным взором наш первый блок и привалился к дверце. Вечер уже был в самом разгаре, вот — вот он начнет переходить в сумерки, потом наступит ночь, а ночные поездки я любил. Мне захотелось что-нибудь насвистеть, и я потихоньку завел «Хождение по воде».

Но ехали мы недолго. Около ПХД все остановились, и Дагестанов построил командный состав для инструкции. Здесь я увидел не только всю «партию» со второго блока, но и всех знакомых с блока третьего, которых не встречал чуть ли не все эти месяцы на перевале.

Мы бы, конечно, потрендели, говоря по-простому, но Дагестанов так решительно разорался, что пришлось ограничиться парой фраз, да дружескими кивками.

— Так, — сказал майор, — правила передвижения в колонне для всех одинаковы и просты. Запомните их. Надеюсь, вы с этим справитесь. Двигаться строго друг за другом. Не обгонять! Не расслабляться. Бойцов держать в тонусе — мало ли что! Конечная цель сегодняшнего маршрута — Ботлих. Дорога, сами помните, хреновая. И за это время лучше она не стала. Поэтому особое внимание — старшим машин с прицепленным вооружением. Ясно?

Интересно! Это уже относилось ко мне. В принципе, я понятия не имел, как я должен был проявить это особое внимание. Впрочем, не в первый раз: все закивали головами. Я посмотрел на Игоря. Он был необыкновенно серьезен. Хотя это и ничего не обозначало — в любой момент он мог выкинуть какую-нибудь шутку. Стоявший рядом папоротник был приятно расслаблен. Кто бы сомневался!

Майор говорил что-то еще, но я этого уже не слышал. Мне было хорошо. Надоевшее до тошноты однообразие жизни закончилось. Должно было появиться что-то новое. Трудно сказать, каким оно будет. Но то, что каким-то другим это точно.

Я даже выключился ненадолго из реальности. В результате пропустил что-то важное, и народ ломанулся по машинам. Впрочем, и так все было понятно. Я помчался к своему «Уралу», запрыгнул в кабину, и мы тронулись.

Мимо нас с наглыми мордами промчались два местных абрека на мотоцикле. Я вытаращился на них в немом изумлении. Конечно, это был Дагестан, но за последнее время я как-то отвык от такой наглости гражданских, да и вообще их давно не видел.

— Попались бы они нам на блоке, — мечтательно сказал Толстый, — домой бы пошли пешком.

Я, собственно говоря, в этом и не сомневался. Но вот сейчас словно запахло предстоящей обычной армейской жизнью, и тут же появились гражданские местные. Мне показалось это глубоко символичным. Кстати, этот символ меня не очень-то и обрадовал.

Да черт с ними! До базы еще доехать надо!

И мы поехали…

Да… Повороты на серпантине показались мне не слишком безопасными. А если учесть, что позади нас болталась пушка, то мне стало совсем не весело.

Первая машина пошла на обгон примерно через полчаса пути. Это была «шишига», но не из наших. И понеслось! Мой водила тоже занервничал. Ему явно хотелось показать этим «оборзевшим лохам», кто тут умеет ездить, а кто только пальцы гнет на ровном месте. Я постоянно напоминал ему о пушке, которая ехала за нами. Но он считал, что это не помеха.

Через пять минут тягомотной езды за какой-то еле дышащей машиной, Толстый наконец не выдержал. Он резко прибавил газу и обошел немочный драндулет со свистом. Я понял, что водилу не остановить. Однако вскоре мы оказались за машиной самого Дагестанова. Толстый притих. Он только провожал глазами технику, которая нас обгоняла. И сладко улыбался, когда слышал дикий мат майора, сопровождавший каждый такой обгон. Наконец, Дагестанов охрип.

— Усе, больше он кричать не будет, — определил водила и вывернул руль влево.