Шрифт:
— Где вы шлялись, сволочи?! — с ревом подлетел к Пимону Солоха.
«Господи! Ну этот-то куда?» — со вздохом подумал я про себя. А вслух сказал:
— Оставь его, Солохин! Он нам сейчас сам все расскажет.
Само собой разумеется, что перепуганный насмерть Пимон, захлебываясь и теряя в словах гласные и согласные, стал оправдываться. В кошару они попали очень быстро, взяли матрасы, одеяла, мешок муки, и можно было возвращаться. Но времени ушло немного, погода была великолепная, и Папен сказал: «Пойдем дальше — в свободные прерии! Свобода! Хоть недолгая, но вся наша!».
Я бросил взгляд на свободолюбивого Папена. Он перестал кататься по земле, и теперь сидел, обхватив поврежденную ногу двумя руками. Честно говоря, от Папена я такой прыти не ожидал. Вот уж удивил, так удивил!
Пимон продолжил повествование. Они пошли к следующей кошаре, нашли там также одеяла и матрасы, и, кроме того, пачку соли и дрожжей. (При этих словах Солоха оживился). Оставив все это, (Солоха сник), они пошли дальше, и дальше, и дошли черт его знает куда. Тогда до Алиева, наконец, дошло, что ведь придется возвращаться обратно! Он взвыл, и потребовал отправиться на базу. Папен, у которого, похоже, слетела крыша, предлагал пойти еще дальше…
Тут не выдержал Вася:
— Ты, Папен, случайно не к противнику хотел перейти с оружием в руках, и предав своих товарищей? А?.. Отвечай, гад!
Папен завопил, что нет, нет и еще раз нет. Солоха отвесил Папену пендель.
Косясь на Солоху, Пимон продолжил в третий раз. Они повернули обратно, но тут, как на зло, на долину опустился туман, и они не знали, куда же им идти. Пошли наугад. В результате долго — долго бродили по неизвестным местам, пока, наконец, через два часа непрерывной ходьбы, не наткнулись на самую первую кошару. Тогда они забрали все, что смогли, и отправились домой.
— Значит, дрожжей нет, — опять вспомнил о наболевшем не в меру сообразительный Солоха.
— Не-е-е-т, — проблеял Пимон, и тут же получил заранее подготовленный пендель.
Наша разборка на этом закончилась. Теперь следовало подготовиться к контакту с начальником блока.
— Ну что, орлы, — сказал Рац. — Сейчас все идем к начальнику блока, и вы все рассказываете как самовольно — я подчеркиваю — самовольно ушли в кошару за продуктами. Это справедливо. Если бы сделали так, как вам было сказано, то все было бы нормально. А вы послушались этого осла Папена, нарушили приказ, и теперь будете расхлебывать… Вам ясно!?
«Аргонавты» дружно закивали головами. Как мне показалось, Алиев перевел дух — он остался единственный из участников похода, который еще не получил ни одной затрещины. Но я не стал на этом акцентироваться — пусть живет.
— Берите муку, — продолжил комбат, — и пойдем к Лебедеву. Будем откупаться.
— А разве он знает? — пискнул «негритянин» откуда-то с земли.
— Вы бы еще завтра утром пришли, а потом удивлялись, — вмешался я. Давайте, блин, быстрее!
Пимон и Алиев нырнули под откос, и через несколько минут, кряхтя и обливаясь потом, выволокли полный мешок муки.
— Ну, пошли, — проворчал Вася, и мы все вместе отправились к Лебедеву.
Замять эту историю помогли два обстоятельства. Во-первых, очень поспособствовал мешок муки. Во-вторых, неугомонный начблок затеял очередную титаническую стройку. Насколько я понял, новый штаб. Для этого с большой земли ему даже привезли бревна. Черт его знает, как ему это удалось. Теперь нужны были рабочие. Много рабочих. Поэтому наши солдаты получили «химию»: отработать три дня на объекте товарища Лебедева. Под мягким Васиным взглядом они не просто согласились, они прямо таки горели желанием поработать на стройке.
А вот матрасы и одеяла мы от капитана утаили. И это, пожалуй, с лихвой компенсировало нам все волнения, тяготы и неудачи Папеновской экспедиции.
Часть 7
— Местные чехи приходили, — сказал мне Вася своим невозмутимым ровным деловым голосом — так констатируют факты.
— Чего им было надо? — Я, честно говоря, удивился.
За все время «сидения» ни о чем похожем не слышал.
— А к кому приходили-то?
— К Лебедеву. Рома Инин двух чехов завалил.
Я выпучил глаза, рывком сел на матраце, и более чем заинтересованно попросил:
— А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее!
Истина оказалась простой и примитивной. Каждую ночь наши блокпосты периодически простреливали местность. Гранатометный Ромкин взвод исключением в этом отношении не являлся. Из своих АГСов они палили каждую ночь. В одну из таких удачных ночей проходившие мимо нас по каким-то своим надобностям (вполне может быть, что и бандитским) чехи, попали, как говорится, под раздачу. Другими словами, умерли.