– Тот вопрос был частью второго, и ты это знаешь, – попыталась изобразить возмущение я, но с треском провалилась, когда он провел рукой по моей ноге, вызвав у меня дрожь удовольствия.

Его рот проложил дорожку поцелуев вокруг моего живота, после чего двинулся вверх к моей груди.

– Хорошо. Поскольку ты мне нравишься, я позволю тебе задать один дополнительный вопрос. Но делай это быстрее, пока я еще способен обращать внимание на простые слова.

Я перестала гладить его по спине и сильно ущипнула.

– Нравлюсь? И только?

Он ухмыльнулся, в глазах танцевали озорные искры, не отставали и пальцы, лаская чувствительную плоть. Чтобы сойти с ума, мне с лихвой хватило его прикосновений, его же ухмылка меня добила окончательно. Обычный хладнокровный Дрейк был адски сексуален… Дрейк же игривый – убийственно неотразимым. Он снова опустил голову и провел языком по моему животу, выводя какую-то фигуру, а потом дыхнул огнем, поджигая ее.

Это было сердце.

– Возможно «нравишься» слишком мягкое слово, – признал он, когда я притянула его к себе. Мне вдруг отчаянно захотелось ощутить его внутри себя, убедиться, что он в безопасности, и ничто не отберет его у меня. Должно быть, он почувствовал во мне эту потребность, потому что не мучил дразнящими прикосновениями, как обычно; он просто дал мне то, что я хотела, заполнив меня собой столь глубоко, что, казалось, он стал неотъемлемой частью моего существа.

– Если это значит «нравиться», – сказала я некоторое время спустя, целуя его влажную грудь. – Сомневаюсь, что смогу пережить более сильные чувства.

Его глаза были закрыты, лицо расслаблено, а пальцы лениво вырисовывали огненные узоры на моей спине. Один уголок его рта приподнялся. Я поцеловала его и, решив, что мне нравиться вкус насмешки, поцеловала еще пару раз, посасывая его нижнюю губу, пока он не открыл глаза со светящимся в них интересом.

– Ты требовательная женщина, kincsem. Я сделаю все возможное, чтобы принять твой вызов, но боюсь, события последних дней меня несколько вымотали.

– Не сомневаюсь, ты справишься с этой проблемой, – ответила я, извиваясь, когда его пальцы скользнули ниже. – Но вообще-то я намекала на другое. Ты все еще должен мне ответ на вопрос.

Он снова закрыл глаза, его грудь вздымалась и опускалась гораздо медленнее теперь, когда мы оба отошли от пережитой страсти.

– Никогда не понимал, откуда женщины берут энергию для долгих разговоров после занятий любовью. Я мужчина. Мне нужно отдохнуть после удовлетворения твоих немалых порочных желаний.

– Ну-ну. И если я сделаю так… – Моя рука скользнула вниз по его груди, прошлась по животу и обхватила интересную достопримечательность на юге. Он распахнул глаза. – Ты вот вообще не отреагируешь, да?

– Что ты хочешь узнать? – спросил он, и медленно тлеющее пламя в его глазах стало ярче.

– Я знаю, что Костя – черный дракон. Знаю, что ты был одним из них, пока твоя бабушка-принцесса не объявила тебя зеленым драконом, и ты не стал виверном. Я знаю, что серебряные драконы являлись частью клана черных драконов, но вышли из него из-за жуткого виверна по имени Балтик.

Его пальцы замерли, сжимая мою попу, глаза смотрели на меня, однако мысленно он был в совершенно другом месте.

– Но чего я не знаю, так это что связывает Костю с Габриэлем. Ты сам говорил, клана черных драконов больше не существует… поэтому даже если два этих клана враждовали, с чего бы Габриэлю желать смерти Косте сейчас?

Дрейк молчал довольно долго, я почти физически чувствовала его внутреннюю боль.

– Появление Кости было предсказано Балтиком.

– О? В каком контексте? – медленно проговорила я, почти боясь услышать ответ.

Огонь в его глазах погас.

– Существование Кости означает конец серебряных драконов.

– И все? Больше он ничего не сказал? Только то, что из-за Кости клан Габриэля перестанет существовать?

– Да. Ты не видел мои витамины для беременных? – Я выдвинула один из ящиков в ванной комнате и принялась рыться в груде косметики, пытаясь отыскать большую баночку.

Джим кивнул на дверь в спальню.

– На тумбочке. Ты же понимаешь, что это человеческие витамины? Теперь, когда ты перестала быть смертной, они навряд ли сработают.

– Врач из серебряных драконов сказал, что это не повредит, хотя принимать и драконьи и человеческие витамины одновременно довольно муторно. Но как же здорово, что меня наконец перестало выворачивать наизнанку по утрам.

– Всегда считал – чем меньше блевотины в жизни, тем лучше. Так почему ты не попросила у Дрейка пояснений?

Я взяла стакан воды с собой в спальню и, запив большую витаминку, пожала плечами.

– Потому что он устал, я тоже, и он пообещал рассказать все сегодня.