— На несколько сот тысяч километров. Точных сведений у меня нет. Но знаю, что с помощью него можно управлять людьми находясь даже в другом городе.

— Мы крайне заинтересованы в том, чтобы найти этот предмет, — заверил я капитана Гонсалеса. Лично сверну шею тому, кто пронес сюда эту хрень. — Как вы отследили излучения от него?

— У нас есть что-то на подобии радара. Тоже секретная разработка специально на случай утери первого артефакта, которую военные нам любезно предоставили, — сообщил мне капитан.

— Я прошу одолжить нам этот предмет. Под мою ответственность, — добавил я, видя скептический взгляд капитана Гонсалеса. — Даю слово, что мы найдем этот предмет и передадим его властям.

Мы уже около получаса сидели в убежище, когда двух девушек-служанок попросили прибраться в жилых комнатах, сообщив, что полицейские уже отступили.

Услышав эти слова, я вздохнула с облегчением, но почему же нас не выводят отсюда?

Тут со мной находились еще три девушки, все одетые в белые фартуки и с колпаками на головах. Видимо, поварихи. Значит, и их сняли с работы и укрыли тут. В убежище с нами находилось порядка десяти амбалов-телохранителей, которые в основном стояли либо прямо перед дверью, либо в непосредственной близости от нее. Они не нервничали, были спокойны, но руки держали на оружии.

Страх пробирал до глубины души. Холодный пот катился по спине при мысли о том, что сюда могут ворваться. Тогда нам уже некуда будет бежать. Запасного пожарного выхода я тут не видела.

Вход в само убежище располагался под одной из лестниц на первом этаже виллы, изящно декорированный и замаскированный под элемент интерьера. Если бы мне не показали как эта деталь открывается, никогда бы не догадалась, что тут есть дверь. Меня вели два амбала: один шел впереди, показывая дорогу, второй прикрывал сзади.

Сразу за дверью была небольшая узкая лестница, у основания которой начинался тунель. По нему мы прошли, по крайней мере, метров двести, видимо, убежище находилось не под самой виллой, а чуть в стороне от нее.

Само убежище представляло собой один огромный зал. Потолки тут были не такими высокими, как в доме, но и не давдили. Вдоль всего этого обширного помещения стояли столбы-опоры. Они были покрыты деревянными панелями, инкрустированными разноцветными древесными породами в замысловатых орнаментах, но сомнений не было, что под досками — железобетонные сваи.

Здесь было минимум удобств: кресла, стулья, стол. Помещение не предназначалось для длительного в нем пребывания, хотя тут было что-то вроде мини бара с напитками.

Прошло еще минут пятнадцать, прежде чем пришел еще один амбал и попросил меня следовать за ним.

Мы шли к кабинету. Эту дорогу я уже хорошо запомнила. Но дорога, которая занимала минуты три, сейчас казалась мне бесконечной. Меня терзали тяжелые мысли: все ли в порядке у Криса? Он был ранен, но не показывал, что ему больно. Я видела, как ему в ногу вонзился осколок стекла, как он прихрамывал. Вся штанина у него пропиталась кровью. Я сильно волновалась и переживала за него.

Один из амбалов открыл передо мною дверь. В кабинете был невообразимый разгром. Возились малышки, подбирая осколки и выметая мусор. Но войдя в кабинет, первым делом я увидела Криса, сидящего в расслабленной позе на диване, а у его ног — девушку.

Ревность кольнула меня.

«Я тут за него переживаю, извелась вся, а он…»

И только потом мое затуманенное ревностью сознание стало выхватывать и подмечать детали. Первое — лицо Криса было бледным, как полотно, хотя он и улыбался мне, стараясь выглядеть беззаботно. Но это было напускное. Ему нелегко пришлось. Он явно потерял много крови.

Второе, на что обратила внимание — это белый медицинский халат, в который была одета девушка.

«Она обрабатывает рану!» — поняла я. — «Это медсестра, которая работает тут же на вилле».

Крис поморщился, видимо, девушка что-то задела. Я затем, снова улыбнувшись мне, похлопал рукой по сиденью дивана, приглашая присесть.

Я медленно подошла, не сводя с него взгляда. Меня все сильнее и сильнее беспокоила его бледность.

— Как ты? — спросила, подсаживаясь к нему ближе. Он обнял меня одной рукой за плечи и, притянув к себе поближе, поцеловал в макушку.

— Все прошло как нельзя лучше, — спокойным голосом сказал он. — Вечером подъедет Пол. Передам все дела обратно ему, — огорошил меня Крис.

Я только удивленно воззрилась на него. На сколько я поняла из слов Пола, Крис безумно желал эту должность, и делал все, что нужно, чтобы ее заполучить: обучался, тренировался, беспрекословно выполнял любые поручения отца — так как пока не научишься выполнять приказы, не сможешь сам их отдавать.

— Ты любишь море? — неожиданно поинтересовался он, совершенно сбивая меня с толку.